Павел Григорьевич Антокольский

1.07.1896 - 9.10.1978

Встань во весь рост , гляди в живые лица,
В загадочные действия людей,
Осмелься их весельем веселиться,
Их горькими заботами владей.

 


Дом Павла Григорьевича



Зоя Константиновна
Бажанова-Антокольская


Наталья Павловна
Антокольская

Тайна сундучка

Наталья Николаевна Щеглова-Антокольская

Мансуровская студия - рисунок П.Г.Антокольского
Вахтанговская студия

Двенадцатая ночь - работа П.Г.Антокольского

Парижские встречи

Сон в летнюю ночь - работа П.Г.Антокольского
Художественные работы
Павла Григорьевича

ПОЭТ, МАСТЕР, УЧИТЕЛЬ

Летучее, легкое имя - Антокольский, в котором и ток, и поток, и токай...
Он родился поэтом, и всегда, и сейчас для него это самое главное. Сильнее напастей и бед, потерь и утрат.
Более полувека в России звучат его стихи. Более полувека на поэтической эстраде появляется небольшой и стремительный Павел Григорьевич и бросает в зал энергичные, полнозвучные строфы своих стихотворений и поэм. И читатель стиха радостно отзывается ему, ровеснику всех поэтических поколений советской поэзии.
Он не играет в сильную личность, пророка или судью. Он всегда весело играет словом. Он весь раскрывается в слове. Оно - его жизнь, его боль и радость.
Но он не игрушка словесной стихии. Он мастер. Он умело управляет цепными реакциями поэтической речи. Он умеет и в самом эксперименте сохранить истинный накал чувств. Он все умеет в поэзии.
Этого одного достаточно, чтобы назвать его учителем.
Но он учитель и в прямом смысле. Он учитель сердечный и добрый. Учитель без учительства и лишней назидательности. Ему обязаны дружбой, помощью, участием и советом десятки начинающих, созревающих и уже зрелых поэтов нашего времени. Он живет в окружении учеников, ставших друзьями.
Все мы с юности знаем наизусть "Санкюлота", "Франсуа Вийона", строфы из "Сына", стихи о Пушкине. У каждого свой набор. Есть из чего выбирать.
Поэзия живет не от юбилея к юбилею, а от свершения к свершению.

ДАВИД САМОЙЛОВ 1977

 

СТАРИК
П.А.


Удобная, теплая шкура - старик.
А что там внутри, в старике?
Вояка, лукавец, болтун, озорник
Запрятан в его парике.

В кругу молодых, под улыбку юнца,
Дурачится дьявол хромой.
А то и задремлет, хлебнувши винца,
А то и уедет домой.

Там, старческой страсти скрывая накал,
Он пишет последний дневник.
И часто вина подливает в бокал -
Вояка, мудрец, озорник.

ДАВИД САМОЙЛОВ 1977

 

…Сидя сегодня в загородном доме поселка Красная Пахра, где как давняя знакомая заглядывает в окно яблоня и желает мне доброго утра, я часто прислушиваюсь, не застучит ли по ступеням лестницы, каждый раз в точности выражая настроение своего хозяина, строгая палка Павла Антокольского. Или вижу Павла Григорьевича на одном из его последних творческих вечеров, который был интересно задуман и назван: "Павел Антокольский и его ученики". Сияя крупными черносливами всепонимающих глаз, слушал он выступления своих питомцев разных поколений, оживленно жестикулировал, искренне радовался каждой удачной строчке, морщился и строил гримасы, когда ему что-то не нравилось, а потом читал сам. Начиная путь/ как вахтанговский режиссер, он до конца оставался влюбленным в театр, в нищету и роскошь театральной бутафории, в обманные иллюзии театральной подсветки, в неожиданность актерских перевоплощений и каждое свое выступление превращал в маленький спектакль. В продолжение жизни у него появлялись строки, обращенные то к возлюбленной, то к Музе, то к незнакомому потомку.


Не разрывай трухи могильной,
Не жалуй призраков в бреду.
Но если ты захочешь сильно,
К тебе я музыкой приду


Упоенно, пламенно читал он, и пламени этого хватило бы на большой действующий вулкан.Человек, одержимый творчеством, остается таким всегда, в любых обстоятельствах. После тяжелой болезни врачи запретили Павлу Антокольскому на какое-то время писать. Он должен был вести размеренный образ жизни, соблюдая скучный лечебный режим, и прежде всего не волноваться. В это время он как раз вернулся к рисованию, к краскам и цветным карандашам и пробовал делать художественные аппликации из цветной бумаги. Жена его Зоя Константиновна обрадовалась: вот и уладилось все - найдено занятие спокойное, тихое. Павлик переключится на другое дело и не станет нервничать. Антокольский накупил кистей, разноцветной бумаги, заполнил кабинет флаконами с тушью, тюбиками с клеем, листами ватмана.
Утром и встретил его на улице пылающего от подскочившего давления и странно возбужденного. "Что с тобою?" - спросил я. "Понимаешь, я отвратительно спал. Задумал сделать большую аппликацию на тему "Медного всадника". И так ясно представил себе всю композицию, так волновался из-за этого, что не мог уснуть всю ночь". Творчество, которому перекрыли дорогу, пробивалось совсем в другом, неожиданном месте.
На следующий день после внезапной кончины его жены, которой посвящены лучшие лирические стихотворении поэта, я пришел к нему, страшась застать его разбитым, растерянным, беспомощным. А Павел Григорьевич заставил себя подняться с дивана, привычно набить табаком любимую трубку и приняться за работу над новой поэмой, посвященной Зое. Это был единственный способ осилить горе. Он давно понял, какой ценой дается настоящее искусство: "На собственной золе ты песню сваришь, чтобы другим дышалось горячо".
У нас были годы прекрасной, ничем не замутненной дружбы, годы взаимопонимания и насущной необходимости встречаться почти ежедневно. Бывали и периоды разладов и осложнений, но все это теперь остается между нами двумя и никого не касается. В день моего рождения, рано появляясь в нашем доме, Павел Григорьевич дарил мне две вещи: свою новую работу - акварель или карандашный рисунок - и лично изготовленную им, умело сшитую и переплетенную тетрадь для стихов. И теперь на стене моей рабочей комнаты живут его картины. Обреченный Робеспьер вступает в беседу с ужасающей головой Горгоны.
Пушкин мчится в санях, а навстречу ему бегут покосившиеся верстовые столбы, и вокруг беснуется метель, в которой мелькают чьи-то рогатые хари и длинные хвосты.
Отупело таращат нетрезвые смурные глаза господа градоначальники города Глупова.
Невесело шумят собутыльники на пиру, кто оседлав дубовую скамью, кто взгромоздившись на пивную бочку, не зная, на кого из них укажет Смерть костлявым пальцем.
Дон-Кихот облачается в ржавые доспехи, не замечая ни драного белья, развешанного на веревках, ни вонючего постоялого двора, куда затащил его Санчо...


М.Л. Матусовский 1983

 


* * *
Мне часто видится знакомый кабинет,
Где спит История, не тронутая тленом,
Где равнодушию на полках места нет,
Где тень Вахтангова беседует с Верленом,
Где говор родины, то нежен, то суров.
Течет и пенится рекою своевольной,
Где несмолкаемая музыка миров
Всегда колышется над лампою настольной.
Где, в неизвестное вперяя смелый взор,
Над каждым замыслом волнуясь и гадая.
Всегда готовая в любой ввязаться спор,
Неутомимая и вечно молодая,
Любые горести размалывая в прах,
Не побежденная ни смертью, ни войною,
С горящей трубочкой, зажатою в зубах,
Сама Поэзия беседует со мною.


М.Л. Матусовский 1947