ПАХРА КАК СРЕДСТВО ВОСПИТАНИЯ И

СРЕДА ОБИТАНИЯ СВОБОДНОГО ДУХА

МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ

НАЧАЛА 60-х ГОДОВ ХХ СТОЛЕТИЯ

Дмитрий Симуков

Опыт критического анализа

Пролог. "Две большие разницы"

Первый пахринский сезон

Когда наша семья уже окончательно перебралась на дачу в летний сезон 1958 года, то все, как заправские юннаты, увлеклись наблюдением за природой, особенно за ростом грибов и их подсчетом. Грибы — подосиновики, подберезовики, белые, моховики, лисички, не говоря уже о сыроежках, волнушках, свинушках и летних и осенних опятах — повсеместно росли на участке. Было невероятно интересно проследить, как из-под земли появляется маленькая красная шапочка подосиновика, как гриб растет, на сколько за день вырастает. Заодно на практике проверялось поверье, что от людских взглядов гриб чахнет и погибает. Не отсюда ли понятие –– "сглазить"? По маминым дневниковым записям 1963 года грибной урожай в то лето составил 550 подосиновиков и 26 белых. Остальные грибы в силу нашего высокомерного отношения к их "простецкому" происхождению в расчет не принимались.

Мы смогли провести свое первое лето на даче в 1958 году, поскольку к тому времени дом обрел красивую остроконечную черепичную крышу, придававшую ему некоторую "немецкость". Правда, жить в этом доме можно было со многими оговорками. Современному читателю, насмотревшемуся на роскошные виллы в гламурных журналах, не следует обманываться насчет "красивой черепичной крыши".

Что у нас было построено на тот момент? Неоштукатуренная кирпичная коробка первого этажа, засыпная мансарда второго, и все это подведено под черепичную крышу. Так требовал наш "малый" вариант дачи по изначально утвержденному архитектурному проекту нашего поселка. (Были еще "средний и большой" варианты). Бдительный контроль государства за своими гражданами даже в вопросах строительства их загородного жилища все равно сохранялся –– не дай Бог писатели попытаются освободиться от пут коллективно-общественного строительства . Здесь я хочу дословно привести выдержку из постановления Жилищного Управления Исполкома Московского городского совета депутатов трудящихся (1952 год), которая говорит сама за себя:

"…Утвердить проекты дач в отделе по делам Архитектуры Московской области, а самое строительство осуществлять в соответствии с этими планами, силами и средствами кооператива, не допуская индивидуального строительства дач членами кооператива" (здесь и далее курсив мой – Д.С.)

Внутри нашего дома –– неоштукатуренные стены или грубая обшивка из неструганного горбыля цвета "красного дерева" (и, действительно, доски были с малиновым оттенком из-за антисептической пропитки). Во всю длину двух смежных комнат на первом этаже лежали бревна, мешки с цементом и другие строительные материалы. Террасы не было (хотя высокий –– по пояс –– фундамент под нее был возведен), будущей пристройки, в которой планировались кухня, туалет, душ, — тоже не было. Их границы также обозначались фундаментом.

Одна из маленьких комнаток на первом этаже была превращена в кухню. Здесь на керосинках готовили. И с той поры их вид вызывает у меня ощущение домашнего уюта и тепла, который давали эти керосинки не только в переносном, но и в прямом смысле слова. В этой же комнатке родители предусмотрительно поставили дровяную плиту. Она сверкала большими белыми старинными изразцами, которые мы подобрали в Москве на месте какого-то сносимого дома. То были годы, когда на подобных свалках можно было найти даже мебель, причем такой антиквариат, что "Сотбис" обзавидовался бы!

Верхом цивилизации было электричество в нашем доме. Поэтому мы могли пользоваться не только освещением, но и обогреваться масляными электрическими радиаторами. Водопровода еще не было: воду в железной бочке развозил по участкам водовоз Петя на своем старом коняге –– верном Руслане. Иногда он передавал вожжи Лешке Кеменову, моему юному соседу по даче (о нем речь пойдет впереди), и тот с гордостью взирал на пахринских жителей, как ныне взирает на толпу "лохов" какой-нибудь владелец навороченного "мерина", то есть "Мерседеса". Остальные удобства — в дощатом строении типа "русский сортир", который находился в конце участка. Но все эти неудобства ни в коей мере не преуменьшали нашей радости от загородного житья: пьянящий от кислорода воздух, щебетанье птиц, простор участка порождали совершенно новые эмоциональные ощущения.

Когда я, став подростком, пытался понять, почему с момента основания нашего ДСК в 1953 году мы к концу 1957 года имели одну кирпичную коробку под открытым небом, то приходил в полное недоумение. Ведь папа полностью выплатил все взносы, предусмотренные Правлением для сдачи дома "под ключ".

А дело обстояло так. В 1957 году Ревизионная комиссия ДСК вскрыла "вопиющие факты нарушения финансовой дисциплины со стороны распорядителей кредитов ДСК, факты бесхозяйственности, безответственности, что повлекло за собой огромные убытки, исчисляемые сотнями тысяч рублей…"

После этого централизованное коллективное строительство дач да еще с жесткой привязкой к типовым проектам приказало долго жить. Кое-кто из руководства ДСК уже успел продать свои готовые дачи и исчез с горизонта, другие наслаждались жизнью, успев построиться. Во все времена сливки успевает снять тот, кто владеет информацией о строительстве "пирамид". Естественно, я имею в виду не древний Египет…

Правление кооператива все же "пересчитало" свой долг папе (похоже, мы такие были чуть ли не в единственном числе), определив его в 3 тысячи рублей (до деноминации 1961), и зачло эту сумму в качестве взноса на строительство дороги. Денег едва-едва хватило.

А потоми было принято решение продолжать строительство вообще "хозспособом", то есть, кто во что горазд. Так что "немецкую крышу" нашей дачи нам пришлось возводить уже именно таким методом. Мама в ту пору очень сокрушалась, что мы не построили, как многие, "времянку", в которой, пока достраивается дом, можно было бы жить летом.

ет десять спустя наша "цивилизация" выглядела уже по-другому: к тому времени в поселке уже были заасфальтированы дороги, во все дома подведены вода, газ, даже телефон.

Эта и последующие ссылки приведены по документам, хранящимся в архиве Правления ДСК "Советский писатель"

Начало. Путь на Пахру

Наша дача

Честное слово скаута
Первый пахринский сезон
Земной поклон министру строительства Н.А.Дыгаю
Обитатели нашего поселка
Слесарские рассказы
Наш "мозговой центр"
Ассенизатор-интеллигент Кузьмич
Поселковые окрестности
По грибы "за вышку"
Пахринское сафари
Дети Пахры конца 50-х – начала 60-х годов
Разные судьбы
Алексей Кеменов
Сергей Воробьев
Пожар
Эпилог… Младая будет жизнь играть!
Фотоальбом