Цусима, Саша, Фушка, Минечка и моя бабушка

Дмитрий Симуков

Очерк был опубликован в газете "Вечерняя Москва" 8 июня 2005 г.

 

 

В мае прошлого (2005) года исполнилось ровно сто лет героическому и одновременно трагическому событию в истории нашего отечества –– Цусимского сражения, состоявшегося 28 мая (14-го по старому стилю)1905 года. Это оттуда, с небес, как гамзатовские журавли, нас окликают павшие на поле брани российские моряки:

"Мы пред врагом не спустили

Славный Андреевский флаг.
Сами взорвали "Корейца",
Нами потоплен "Варяг".

Для меня эта песня имеет особый смысл, воплотившийся в семейной реликвии –– японском черепаховом веере с изящной накладной монограммой NM . Веер хранится в узком деревянном ящичке. На его крышке виднеется четкая карандашная надпись по-английски: "Gunboat "Koreetz", Chemulpo" ("Канонерская лодка "Кореец", Чемульпо" (порт приписки). Этот веер подарил моей бабушке по отцу, Наталье Яковлевне Симуковой (в девичестве Миллер), ее брат Андрей, служивший после окончания Военно-медицинской академии имени Витте флотским врачом, в том числе и на "Корейце".

Но какая-то едва осязаемая, тончайшая связь нашей семьи с российским флотом на этом не кончается.

Как-то раз я перелистал страницы еще одной семейной реликвии, дневника бабушки, многие эпизоды из которого я помню еще по ее рассказам мне в детстве. И вот с удивлением узнаю следующее.

Дело было летом, в Мартышкине (дачное местечко недалеко от Ораниенбаума), где бабушкины родители снимали дачу. Однажды она вместе со своей подругой Кларой поехала кататься на лодке по Финскому заливу. Видят — вдали стоит на якоре крейсер Российского военно-морского флота "Рюрик". Давай к ним в гости! Там же знакомые офицеры — Фушка Матисен, Саша Колчак, Минечка Игнатьев, еще кто-то. Сказано — сделано. Подружки усиленно гребут, приближаются к "Рюрику". Там — переполох. Докладывают командиру, получают разрешение. Спускается мостик, девицы поднимаются на военный корабль. Бабушка полна ощущением своего шарма, обаяния молодости. Ей двадцать лет. Подруг окружает толпа офицеров. Смех, шутки…

Не слабо, а? Только на одну секунду попробуйте представить такую идиллическую картину на каком-нибудь российском военном корабле вроде "Петра Первого" сегодня, спустя 110 лет после описываемых событий …

Этот эпизод из бабушкиного дневника меня, естественно, просто поразил. Во-первых, стало понятным, почему я о нем никогда не слышал в детстве. В семье, в которой старший сын бабушки, мой дядя, Андрей Дмитриевич Симуков, известный исследователь Монголии, погиб в сталинских лагерях, даже само упоминание о мимолетном знакомстве бабушки с Александром Васильевичем Колчаком могло вообще полечь катастрофу для уцелевших ее членов. А, кроме того, меня заинтересовали имена и других офицеров, упоминавшихся бабушкой. Какие-то непривычные для современного уха уменьшительно-ласкательные имена: Фушка, Минечка. А как их звали полностью? Кто они? Каковой была их дальнейшая судьба?

Я ринулся на поиски. Кое-какую информацию я извлек из Интернета, и то, в основном, об Александре Васильевиче Колчаке. Фамилия "Матисен" встречалась только в контексте колчаковских полярных экспедиций, и то ее было немного. О "Минечке" –– вообще нигде ни слова. Я по-прежнему терзался сомнениями: является ли "Фушка" тем самым Матисенем, спутником Колчака? А кем же был Минечка?

И тут меня осенило позвонить моему давнишнему другу, художнику Павлу Липатову. Павел с детства просто бредил всем, что относилось к военной тематике и военному костюму всех времен и народов. Сейчас, работая художником-консультантом на "Мосфильме" (именно благодаря высочайшему профессионализму моего друга многие фильмы, посвященные Великой Отечественной войне, так достоверно передают обстановку того времени), он с годами стал настолько "в теме", что я был почти уверен в успехе моего звонка. "Подожди секунду, сейчас я посмотрю в одной книжке, –– сказал Павел. –– Судя по всему, речь идет о мичмане Дмитрии Игнатьеве. Вот, записывай, хотя здесь буквально два слова".

Случайно я узнал о том, что издательство "Вече" только что выпустило в серии "Досье без ретуши" книгу Н.А.Черкашина "Адмирал Колчак. Диктатор поневоле". Естественно, я тут же приобрел ее. Вся фактологическая часть моего рассказа, касающаяся Колчака и Матисена, включая цитаты, ссылки или даты взята из этой книги, автору которой я бесконечно благодарен. Ряд фактов я почерпнул и из очерка "Одиссея капитана Матисена" Татьяны Ковальской, опубликованного в газете "Восточно-Сибирская правда" 17 июля 1999 г.

Вот что в конечном итоге у меня получилось.

Эпизод из бабушкиного дневника относится, скорее всего, к лету 1895 года. Упомянутые офицеры по окончании Морского корпуса (1894 г.) проходили службу на только что построенном крейсере "Рюрик" в званиях мичманов.

"Фушка" (Федор Андреевич) Матисен (1872-1921) –– морской офицер, впоследствии участник Цусимского сражения на крейсере "Жемчуг". Вместе с А.В.Колчаком участвовал в российских полярных экспедициях, В 1920 г. возглавил гидрографическую экспедицию по исследованию устья реки Лены.

Саша Колчак… Александр Васильевич Колчак (1874-1920). Это сейчас о нем, наконец, заговорили во весь голос, как о выдающемся русском морском офицере и ученом, исследователе нашего Севера, о его огромном вкладе в науку, о его трагической судьбе. А летом 1895 года он –– молодой мичман, помощник вахтенного начальника на "Рюрике". Позже будут бои в Порт-Артуре в русско-японскую войну, участие в российских Полярных экспедициях по исследованию Арктики за что он удостоится прозвища Колчак-Полярный. Он станет членом Географического общества Российской Академии Наук, ученым-океанологом и гидрологом. Звание адмирала ему будет присвоено в роковом 1917 году, он еще успеет стать в 1918-1919 гг. Верховным правителем России в Омске во время братоубийственной гражданской войны, развязанной большевистским переворотом, и большевиками же будет расстрелян в 1920 г. К 130-летию со дня рождения 4 октября 2004 г. этому великому сыну России в Иркутске будет воздвигнут памятник. А пока для бабушки он просто Саша…

"Минечка" (Дмитрий) Игнатьев (18? - 1905), морской офицер, двоюродный брат графа А.А.Игнатьева, русского и советского военного деятеля, автора книги "50 лет в строю". В дальнейшем служил артиллерийским офицером на броненосце "Император Александр III". Погиб в Цусимском бою.

А теперь чуть подробнее о Федоре Андреевиче Матисене, потому что его имя не так широко известно.

Со времени совместной службы мичманами на "Рюрике" жизненные пути А.В.Колчака и Ф.А.Матисена постоянно пересекались.

Именно Матисен направил А.В.Колчаку в 1899 году телеграмму с предложением принять участие в Русской полярной экспедиции, а уже в 1900 году Колчак был прикомандирован к Императорской Академии Наук. В Петербурге он селится вместе с Матисенем и занимается в качестве ученого-гидрографа снаряжением своей части экспедиции барона Эдуарда Васильевича Толля, отправлявшегося на судне "Заря" на поиски Земли Санникова

( В соответствии с современной точкой зрения считается, что эта земля представляла собой скопление песка и пакового льда, которое к началу ХХ в. было разнесено подводным течением. Впервые об этой земле сообщил купец и промышленник Яков Санников в 1810 г. ).

На судне метеоролог лейтенант Матисен исполнял обязанности старшего офицера, и хотя они с Колчаком сменяли друг друга на мостике, фактически Колчак находился у своего товарища в подчинении, поскольку в Арктике был впервые, а ледовая обстановка была сложнейшей.

Из дневника барона Толля : "…[я] забавляюсь горячими спорами между Матисенем и Колчаком; они неизменно придерживаются противоположных мнений, но благодаря добродушию Матисена остаются в дружбе, несмотря на частое раздражение гидрографа [Колчака]".

Главным распоряжением, отданным Толлем офицерам перед уходом с "Зари" с группой товарищей на последние поиски Земли Санникова, в ходе которых он и погиб со своими спутниками, было доставить с Петербург собранные материалы и готовить новую экспедицию. Матисен и Колчак выполнили эту последнюю волю Эдуарда Васильевича Толля. В декабре 1902 г. лейтенант Колчак выбрался в Петербург и сделал доклад в Академии Наук о работе экспедиции. Все, кто позже осваивал стратегический Северный морской путь, включая папанинцев и "челюскинцев", прибегали так или иначе к ледовой лоции, составленной лейтенантом Колчаком.

Судьба ненадолго развела Матисена и Колчака в русско-японскую войну: Колчак попал в Порт-Артур, а Матисен служил старшим штурманом на крейсере "Жемчуг", участвовал в Цусимском бою.

В 1910 году их жизни вновь пересекаются. Стремясь продолжить покорение Арктики Колчак и Матисен одновременно приняли командование и готовили к арктическим плаваниям строившиеся на Невском заводе в Санкт-Петербурге ледокольные суда "Таймыр" и "Вайгач", а затем вместе повели их на Дальний Восток: Колчак –– "Вайгач", Матисен –– "Таймыр". Что приходилось им испытывать во время похода, можно достаточно реально представить себе, почитав прекрасные произведения писателя и одновременно капитана арктического плавания Виктора Конецкого. Это из его книг я узнал, что именем Матисена назван пролив в местах, где он проводил свои исследования.

А позже грянула 1-я Мировая война. Матисен почти все время командовал канонерской лодкой "Ураган" на Амуре, Колчак был командиром эсминца "Уссуриец". Закончили 1-ю Мировую Колчак –– вице-адмиралом, командующим Черноморским флотом, Матисен –– капитаном 1-го ранга, командиром вспомогательного крейсера "Млада".

В гражданскую войну Матисен не последовал за Колчаком. Он уехал на все годы кровавой смуты в Восточную Сибирь, где занимался гидрографическими изысканиями в устье реки Лены. Ф.А. Матисен так сформулировал результаты своей работы: "Лучшей разгрузочной стоянкой для морских судов является бухта Тикси". Таким образом, экспедиция Матисена дала научные обоснования для строительства в дальнейшем, уже в советское время, морского порта и поселка Тикси.

Умер Федор Андреевич Матисен в 1921 году от сыпного тифа в том же Иркутске, где годом ранее был расстрелян большевиками А.В.Колчак. Почти параллельные курсы и в жизни и в смерти…

Но продолжим удивляться невероятным пересечениям людских судеб, предметов, книг, мгновенно сметающим все временные барьеры и делающим далекую Историю сиюмоментной, осязаемой.