Семинарист Александр Вампилов

Дмитрий Симуков

Очерк был опубликован в газете "Вечерняя Москва" 26 февраля 2006 г.

 

Как-то раз мой отец пришел домой в сопровождении молодого человека невысокого роста, с шапкой густых, с завитком, волос, с характерным скуластым лицом, выдававшем сибирско-азиатские корни. "Знакомьтесь, –– представил его папа. –– Мой семинарист Александр Вампилов".

Таким впервые я увидел Сашу Вампилова, участника семинара молодых драматургов, состоявшегося в начале 1964 года в доме творчества писателей в Малеевке. Он попал в группу, руководимую моим отцом, драматургом и киносценаристом Алексеем Дмитриевичем Симуковым, многолетним преподавателем Литературного института им. А.М.Горького. К моменту моей встречи с Сашей я уже как бы заочно был с ним знаком по папиным рассказам о неординарном творчестве его "семинариста". Они прошли в кабинет, и часа три оттуда доносился приглушенный дверью диалог. Тогда Саша остался у нас пообедать, хотя, скорее, это был поздний ужин. Удивительно сразу он вписался в нашу обыденную семейную атмосферу за столом, с его отнюдь не "гостевой" снедью. Беседа папы с Сашей просто перетекла из кабинета в гостиную, перекинулась на какие-то новые темы, и мы –– мама, моя старшая сестра и я –– стали ее естественными участниками.

Вечером того же дня папа дал мне прочесть экземпляр Сашиной одноактной пьесы с рукописным заголовком "Двадцать минут с ангелом". Как это зачастую бывает в семьях, особенно творческих, профессия родителей создает для детей привычную "среду обитания" с самого раннего возраста, и поэтому уже юных лет почитывал драматургическую классику, да и благодаря папе был в курсе многих театральных новинок.

Одним словом, я был уже достаточно "опытным" критиком, а потому с первых же реплик героев вампиловской пьесы я был несколько поставлен в тупик: а где само действие, где классическая драматургическая коллизия с ее кульминацией? Я видел двух полубомжей, мечтавших о том, чтобы кто-нибудь дал им денег ––"за так", просто на опохмелку. Один из героев распахивает окно и кричит: "Граждане! Кто даст взаймы сто рублей?" И через несколько минут в дверь раздается стук, и появляется человек, который бескорыстно предлагает двум выпивохам деньги. Они в изумлении –– мыслят-то собственными моральными категориями –– и учиняют незнакомцу допрос с пристрастием: а чего это он раскошеливается? А, может, он за это от них хочет… Парадоксальность чудовищная: звучащая приговором нашему обществу тех лет; да и сегодня актуальная. Ведь пьеса-то о том, что из нас вытравили обычные понятия добра и бескорыстия, и чтобы доказать свое бескорыстие нужно чуть ли не жизнью жертвовать! Между прочим, название этой пьесы было подсказано драматургу моим отцом.

С того дня Саша неоднократно появлялся у нас дома уже на правах доброго друга семьи, как всегда возникая в дверях со своей чуть стеснительной и вместе с тем чуть насмешливой полуулыбкой. Он здорово играл на гитаре русские романсы, мы все с удовольствием слушали импровизированный дуэт Саши с моей сестрой –– спокойный такой, без цыганского надрыва и современного выпендрежа. Гитару он брал у меня –– в то время я учился у приятеля гитарным аккордам, чтобы петь американские блюзы и спиричуэлсы.

Однажды кто-то из друзей сделал мне на 18-летие царский подарок –– по его просьбе родители привезли мне из-за границы только что появившиеся нейлоновые гитарные струны. Я был вне себя от счастья: мягкий, нежный звук, да и пальцы не так больно резало стальной струной. Но радость была недолгой. В один из "музыкальных вечеров" Саша, может, чуть резче взял аккорд и…самая первая струна "ми" лопнула. Все, что я пережил, было написано у меня на лице. Саша смутился. Через какое-то время он пришел к нам и протянул мне пакетик: "Вот, держи. Тут целый комплект". Это были новые нейлоновые струны!

С той далекой поры минуло уже более сорока лет, но и сегодня я бережно храню в памяти мимолетные встречи с Александром Вампиловым. Разумеется, в ту пору я и не знал, что общаюсь с гениальным драматургом, положившим начало тому, что сегодня маститые театральные критики называют "Вампиловским" направлением. Но прошло время и расставило все по своим местам. Жаль только, что Саше с его огромным талантом пришлось столько сил растратить на пробивание головой системы, оберегавшей "чистоту" советского искусства. И мне радостно сознавать, что приоритет открытия нового таланта и помощь в его профессиональном становлении, в том числе и в "пробивании" пьес Вампилова через рогатки Минкультуры, принадлежит моему папе, кто бы в последствии не старался приписать эту заслугу себе. Вот строки из Сашиного письма моему отцу: "Алексей Дмитриевич! Вы вынянчили обе мои пьесы, Вы всегда были ко мне добры. Заступитесь!… Хочу работать так, чтобы моя работа заслуживала бы Вашей ко мне доброты. Ваш Вампилов. 10 июля 1966 г.".

И еще одно свидетельство благодарности ученика своему учителю я обнаружил в книге "Не уйти от памяти" однокурсника и друга А. Вампилова Виталия Зоркина, ныне профессора Иркутского университета. Вот что поведал Александр Вампилов своему другу в минуту откровения: "Я устал переделывать свои пьесы в угоду хамам и чиновникам от литературы. На-ка вот, почитай. Пишу Симукову.

–– А кто это такой?

–– Мой ангел-хранитель, а если серьезно - один из немногих, кто пытается

мне помочь. Еще древние утверждали, что истина рождается в споре. Однако закон этот не универсален. И иногда оборачивается к нам, как двуликий Янус, вторым лицом. А это означает: сколько спорящих, столько и истин. Что только обо мне ни говорили и ни писали. Прочитали "Двадцать минут с ангелом", говорили, что так не бывает, к "Старшему сыну" придирались особенно тщательно. Вот потому и пишу доброму человеку и драматургу..."

Говорят, что Сашин гороскоп предрекал человеку, рожденному под знаком этого созвездия, большой талант и как поэта, и музыканта, и художника... И смерть от воды. Александр Вампилов утонул в Байкале 17 августа 1972 года, не дожив всего два дня до своего 35-летия...