ИСТОРИЯ СЛОВ
В. В. ВИНОГРАДОВ

Назад Содержание Вперед

КУТИТЬ

Словарь русского литературного языка является той национальной сокровищницей, в которую текли словесные богатства из разных народных говоров. Вступая в строй литературной речи, народные слова и выражения приспособлялись к ее экспрессивно-семантической системе, к ее стилистическим особенностям. Смысловой облик, экспрессивная окраска и стилистические функции народно-областных слов и оборотов резко изменялись в новом литературном окружении. Блистая самобытными красками народно-поэтического творчества, эти выражения получали литературную шлифовку. Кроме того, в новой языковой среде часто изменялись направление и общий характер их семантического развития. Старые значения могли отмирать, не выдержав сопротивления и напора более веских литературных смысловых синонимов. В этом случае отраженные и бледные следы старых народно-диалектных значений сохранялись иногда в новой смысловой структуре слов.

Пример— история глагола кутить. Этимология этого слова точно не открыта, но его семантическая история в русском литературном языке национального периода восстанавливается более или менее полно.

А. Преображенский в своем «Этимологическом словаре» отнес глагол кутить к словам неизвестного происхождения. От лишь подчеркнул — и совершенно правильно, — что в этом слове современное диалектное значение `кружить, крутить (о ветре)' и ставшее общерусским `пьянствовать, буянить' тесно связаны между собою (1, с. 421—422).

Автор другого этимологического словаря русского языка Н.  В. Горяев, напротив, склонен был эти значения разъединить. Ему казалось, что литературное кутить является только омонимом областного слова кутить в значении `кутить, кружить' (Горяев, Этимол. сл., 1896, с. 177).

Это — ошибка, которая вскрывается наблюдениями над ходом изменения значений этого слова.

Еще И. Желтов в своих «Этимологических афоризмах», сопоставляя кутить с чеш. kutiti `трясти, шевелить, рыть, копать', писал: «Нынешнее употребление глагола кутить в смысле `бражничать' возникло уже впоследствии, на том основании, что хмельные обыкновенно бывают беспокойны. Впрочем, глагол кутить и доселе еще употребляется у нас в первоначальном своем значении: `быть беспокойным' в выражении: кутить и мутить, означая именно беспокойную деятельность. Ср. выражение: на дворе закутило, страшная погода кутит» (Фил. зап., 1876, вып. 4, с. 65—66).

В «Этимологическом словаре русского языка» М. Фасмера, кроме указаний на русские значения глагола кутить, отмечено ц.-слав. kutiti `mасhinari', чеш. kutiti, kutatiс их разнообразными значениями (`treiben, tun, schäkern') и полаб. keutéit `делать'(machen). Кроме того, есть отсылка к чеш. и польск. s-kutek `дело, поступок, действие'(Таt, Wirkung) (Vasmer, 1, с. 706).

В сущности, здесь использованы с сокращениями и исправлениями материалы, ранее помещенные в «Славянском этимологическом словаре» Э. Бернекера (1, с. 654).

Ясно, что этимологические справки не открывают никаких ясных перспектив для конкретного изучения судеб глагола кутить и производных от него слов в древнерусском языке.

Слово кутить становится известным в пределах русского литературного языка с XVIII в. и сначала выражает лишь свои народно-областные значения. Слово кутить как «простонародное» употреблялось в русском литературном языке XVIII в., согласно указаниям «Словаря Академии Российской», в таких значениях: 1) `Вертеть, крутить (о ветренной погоде)'. Ветркутит; 2) `Производить смутками (т. е. сплетнями, интригами) между другими ссору'. Он, она всеми кутит и мутит (сл. АР 1792, ч. 3, с. 1102). Ср.: «Накутить... Много чего непристойного, предосудительного наделать. Будучи в отлучке, накутилмного» (там же, с. 1108). Те же значения и та же стилистическая квалификация кутить, как слова простонародного, сохраняются в «Словаре Академии Российской» (1814, ч. 3, с. 500) и в словаре П. Соколова (с. 1285).

Таким образом, в русском литературном языке XVIII в. глагол кутить применялся не только к обозначению действий ветреной, бурной, вьюжной погоды, но и служил образной характеристикой поведения вздорного человека — буяна, бунтовщика, сплетника, интригана и спорщика.

В «Рукописном лексиконе первой половиныXVIII в.», приписываемом В.  Н. Татищеву: «кутило, кутити— шелити» (Лексикон XVIII в., ч. 3, с. 1102). Например, в «Записках» Болотова: «...соперник наш работал в Кошире и старался кутить и юрить сим делом... всех он закупил и задобрил, и все держали его сторону» (Болотов, 1875, 1, с. 170). У проф. Н.  Новомбергского в его исследовании «Слово и Дело Государевы» (Материалы): «... вот де что кутит Алексей Григорьевич Разумовской. В спальне де их и.(мператорского) выс.(очества) потолок приказал сделать на винтах... И как де их и.(мператорское) выс.(очество) соизволили некогда опочивать, и тогда де оной Разумовской приказал... те винты отвернуть... тем потолком чуть было их и.(мператорское) выс.(очество) не задавило и едва де часовые успели их выс.(очество) из той спальни вывести» 117.

По-видимому, это применение глагола кутить к характеристике поведения людей наметилось еще в народной речи. Переносное значение кутить ярче всего выступало в поговорочном выражении кутит и мутит, которое употреблялось и по отношению к метели, и по отношению к вздорным и буйным людям. Например:

На улице то дождь, то снег,

То вьялица, метелица

Кутит, мутит, в глаза несет

(М. Д. Чулков. Собр. песен, 1, 628).

Ср. у Шейна:

Зима вьюжлива была,

Всё кутила, все мела,

Примораживала...

(Осташковск. Шейн 1898, т. 1, вып. 1, с. 99).

Выражение кутить и мутить и в прямом и в переносном значении шло в литературный язык из народной поэзии:

Есть на нас недруг-супостат,

С нами в едной улице живет;

Все на нас кутит и мутит,

Все на нас насказывает...

(Пинежск.Влкр. народн.песни, 1899, 5, с. 18).

В тех же «Великорусских народных песнях» находим такие примеры:

А мой миленький дружек, он на лавочке лежит,

Он на лавочке лежит, одну речь говорит:

«Ой, и полно вам, собаки, на мою жену рычать,

На мою жену рычать, и кутить, и мутить,

И кутить, и мутить, наговаривати!»

(там же, 1896, 2, с. 123—124)118

«...Сгубил, пропил, замотал все, пропаща голова,

Все житье-бытье мое, все приданье девочье!» —

«Я кутил, жена, шутил, а коровушку купил!» —

«Ты коровушку купил, а кто тебя просил?»

(там же, 2, с. 359);

Щуки, караси трепощутся,

Мелкая рыба кутит и мутит

(там же, 1897, 3, с. 12).

Ср.:

Люди бают, говорят,

И кутят и мутят

С милым развести хотят

С милым развести хотят

(Тверск. Шейн, 1898, т. 1, вып. 7, с. 132).

Выражение кутить и мутить употреблялось в русском литературном языке до самого конца XIX в. как в применении к метели, к бурной погоде, так и к живым существам. Например, у А. И. Полежаева в стихотворении «День в Москве»:

Есть дьяволы — никто меня не переспорит —

Не мы, а семя их кутит, мутит и вздорит.

У В. А. Слепцова в неоконченном романе «Хороший человек»: «Хомяков, собственно говоря, ровно ничего не делал, у него не было никакого плана, он ни к чему не стремился, он только производил движение: он просто, что называется, кутил и мутил, и это ему доставляло удовольствие» (Слепцов 1932, 1, с. 531).

Оно применялось к погоде, см. у И. С. Никитина в стихотворении «Встреча зимы»:

В чистом поле метель

И кутит, и мутит, —

Наш степной мужичок

Едет в санках, кряхтит...

У М. Е.  Салтыкова-Щедрина в «Господах Головлевых»: «А покуда там на дворе кутит да мутит, вы бы, милый друг, вареньица покушали».

Из анонимной комедии «Домашние несогласия»:

[Дарья (особливо):] «Братца моего главное увеселение есть, кутить и мутить беспрестанно» (Российск. феатр, ч. 12, с. 337).

Употребление слова кутить без прибавления мутить в значении `производить скандал, беспорядок, распри, интриговать', а также `проказничать, дебоширить' может быть проиллюстрировано примерами из языка писателей XVIII  в. 119; наиболее ранние — из интерлюдий, опубликованных Н. Тихонравовым:

Поди, дурак, прочь! Что ты над ним шутишь?

Ведь он не твой брат: что выше меры кутишь?

У Г.  Р.  Державина в стихотворении «Желание зимы»:

Чтоб осень, баба злая,

На астраханский красный

Не шлендала кабак

И не кутила драк.

В комедии империатрицы Екатерины II «Расстроенная семья осторожками и подозрениями» (Сочинения, СПб., 1901, т. 2, с. 107): «Стоя в передней, как ему кутить

У Н. Р.  Судовщикова в пьесе «Неслыханное диво»:

Молчи! — вот так взгляни, водой не помутит.

Ай, целомудренник! смотри-тка что кутит!

Не догадался б я, пытай меня до смерти;

Но в тихом омуте всегда бывают черти.

Г.  П. Князькова в работе «Лексика народной разговорной речи в комедии и комической опере 60—70-х годов XVIII века» писала о кутить как о слове простонародном и областном: «Кутить — вносить смуту, раздор; в речи солдатской дочери Розаны и приказчика.

Розана: Только хотела бы я знать, для чево меня в мясоед не выдали замуж? это все кутит приходской наш батюшка (Николев, Розана и Любим, с. 13).

Приказчик: А все ето кутит Миловзор, етот скаредной пастушишка; когда б она ево не любила, ан бы конечно полюбила меня (Николев. Приказчик, с. 121).

В гирои-комической поэме:

Других ладонью бьет и многих кулаком,

Кутит компанией, мешает веселиться.

И тем принудит дам порядочно озлиться

(Чулков. Стихи на качели, с. 40)120» .

Как видно из примеров, глагол кутить употреблялся в XVIII — в начале XIX в. и переходно и непереходно. Складывались вокруг него и разные фразеологические обороты.

Есть основания думать, что в русскую литературную речь слово кутить попало из севернорусских говоров. Например, в холмогорском говоре: « кутить 1) пьянствовать, 2) о погоде — бушевать, заметать снегом, обдавать дождевою пылью, крутиться» (Грандилевский, с. 185).

В чухломском говоре Костромской обл.: накутить — `нанести, надуть много снегу' (Живая Старина, 1899, вып. 3, с. 347).

В русском литературном языке 20—30-х годов XIX в. слово кутить уже приобретает новый оттенок значения: `жить очертя голову, выходить из привычных норм житейского поведения, безобразничать'. На всем слове кутить еще лежит явный отпечаток фамильярного просторечия.

У Пушкина в «Евгении Онегине» (гл.  10):

Россия присмирела снова,

И пуще царь пошел кутить...

В «Русско-французском словаре» Ф. Рейфа (1835) слово кутить снабжено таким новым значением: `вести рассеянную жизнь' («mener une vie dissipée») (1, с. 485).

Ср. у Н.  И. Греча в романе «Черная женщина»: «...она, в надежде будущих благ, начала было жить и кутить не в свою голову, позадолжалась» (Греч, 1838, 2, с. 10). Ср. у В. И. Даля в «Похождении Христиана Христиановича Виольдамура и его Аршета» кутить со значением `мотать деньги, транжирить': «Они знали уже и то, что Христиан кутит не в свою голову, что за угловатые скрипки отдал немцу три кларнета и сюртук, что улестил бедного Краусмагена переделать рояль в долг» (Даль, 1898, 10, с. 190). У Ф.  Булгарина в письме к Н. Кукольнику (от 28 ноября 1842 г.): «Скажи, пожалуйста, в свою ли ты голову кутишь? Не стыдно ли тебе, забыв страх божий, приличия и обязанности честного человека, живущего в обществе — реветь вчера, в театре в представлении несчастной оперы ”Руслан и Людмила“...» (Глинка, с. 492).

В повести К. Баранова «Ночь на Рождество Христово» слово кутить еще вовсе не связывается с представлением о пьянстве, о попойках. Оно употребляется в значении `производить смуту, бесчинства': «Накануне дня публичной экзекуции хожалые унтер-офицеры ходили по обывателям и повещали, что завтра-де будут сечь пойманных воров, которые кутили, как они изъяснялись, во всей Губернии» (Баранов, 1, с. 134). Ср. в письме А. Г. Венецианова к Н.  П.  Милюкову (март 1846 г.): «... мой сожитель-гиморой забунтовал и теперь кутит» (Венецианов, с. 223).

Ср. у Пушкина в «Капитанской дочке»: «... закутим, запьем — и ворота запрем!» В письме Пушкина к М. Л.  Яковлеву: «Я надеялся с тобою обедать и кутнуть» (Переписка, т. 2, письмо № 116). Ср. у Е.  А. Баратынского в «Цыганке» тот же глагол в другом значении в применении к погоде:

Да уж насилу добрела,

Метель такая закутила!

Ср. в «Посмертных записках генерала-от-инфантерии А. А. Одинцова» (1803—1886) «В I-ый кадетский корпус»: «Выпускные этого года позволяли себе разные строго запрещенные поступки, т. е., по кадетскому выражению, очень кутили» (Русск. старина, 1889, ноябрь, с. 307). У М.  Ю.  Лермонтова в драме «Menschen und Liedenschaften»: [Василий Михалыч:] «Сенат-с — до него дело еще не доходило. А все еще кутят да мутят в уездном суде да в губернском правлении...»

У В. И. Даля в «Мичмане Поцелуеве» (1841) слово кутило, наряду с выражением втереть очки, фигурирует среди слов ученического арго морского корпуса: «Но Поцелуев по крайней мере обогатил в корпусе знание русского языка; и вот вам целый список новых слов, принятых и понятных в морском корпусе; читайте и отгадывайте: бадяга,бадяжка,бадяжник, новичок, нетленный, копчинка,старик, старина, стариковать,кутило, огуряться,огуряло,отказной, отчаянный, чугунный, жила, жилить, отжилить, прижать, прижимало, сводить, свести, обморочить, втереть очки, живые очки, распечь, распекало, отдуть, накластьгорячих, на фарт, на ваган,на шарап,фурочкой,фурка и прочее, и прочее» (Даль 1897, 2, с. 382—383).

Д.  В. Григорович в своих «Литературных воспоминаниях» так описывает жаргон и нравы Инженерного училища в 1835—1940-х годах: «С первого дня поступления новички получали прозвище рябцов, — слово, производимое, вероятно, от рябчика, которым тогда военные называли штатских. Смотреть на рябцов, как на парий было в обычае. Считалось особенной доблестью подвергать их всевозможным испытаниям и унижениям.

Новичок стоит где-нибудь, не смея шевельнуться; к нему подходит старший и говорит задирающим голосом: ”Вы, рябец, такой сякой, начинаете, кажется кутить?“ — ”Помилуйте... я ничего...“ — ”То-то ничего... Смотрите вы у меня!“ — и затем щелчок в нос или повернут за плечи и ни за что, ни про что угостят пинком» (Григорович, Лит. воспоминания, с. 32).

Из русских толковых словарей первой половины XIX в. «Словарь церковно-славянского и русского языка», до некоторой степени отражающий изменения русского литературного языка в 20—30-е годы, дает новую семантическую характеристику глагола кутить — это слово уже не считается словом простонародным, в нем выделяются два значения: «1) О ветре: вертеть, кружить. Ветер кутит. 2) [переносно:] Вести беспорядочную жизнь, пьянствовать, мотать. Этот молодой человек сильно кутит» (сл. 1847, 2, с. 240).

Это второе значение уже обрастает производными словами: кутило — `пьяница, развратник, мот'. Но слово кутеж в словаре 1847 г. еще не указано. Слово кутило обычно в языке М. Ю. Лермонтова (Лермонтов 1910, 2, с. 103), П.  А.  Вяземского (Вяземский 1896, 12, с. 302).

Слово кутила, как широко вошедшее в бытовой московский язык, отмечается в «Очерках московской жизни» П.  Ф. Вистенгофа (1842, с. 41). В комедии А.  Н.  Островского «Старый друг лучше новых двух» (1860): «Какой это товарищ! Это купец, кутило» (в речи чиновника Прохора Гавриловича).

Таким образом, в период расцвета натуральной школы, в 30—40-е годы, в русском литературном языке окончательно укрепляется новое значение глагола кутить `выходя из привычных рамок быта, жить безрасчетно, очертя голову, мотать денежные средства и предаваться разгулу'.

Это значение оказывается настолько ярким, экспрессивным, что вокруг него образуется целая серия производных слов — кутила, прокутить, закутить, кутнуть и т. д. В этих словах остро отражаются и черты натуры отдельных людей и общественно-бытовые явления, порожденные социальными взаимоотношениями буржуазного строя. Понятно, что перед этим новым употреблением должны были померкнуть старые простонародные значения глагола кутить.

У Н.  В. Гоголя в «Мертвых душах»: «...помещик, кутящий во всю ширину русской удали и барства, прожигающий, как говорится, насквозь жизнь». Там же в повести о капитане Копейкине: «пообедал, сударь мой, в ”Лондоне“, приказал себе подать котлетку с каперсами, пулярку с разными финтерлеями, спросил бутылку вина, ввечеру отправился в театр — одним словом, кутнул во всю лопатку, так сказать».

У В. И. Даля в «Картинках русского быта»: «Лишь бы кто намекнул, что надо бы кутнуть, то мы сейчас же пустили ребром и свое и чужое; не ценя, не уважая своей собственности, мы подавно не можем уважать и чужой; для нас все трын-трава».

У И. И. Панаева в рассказе «Прекрасный человек» (1840):

«Уж кутить, так кутить,

Я женюсь так и быть...

запел чиновник военного министерства хриплым голосом» (Панаев 1888, 2, с. 40).

В очерке И. А. Гончарова «Иван Савич Поджабрин» (1842): «Обед в трактире, часто с приятелями. Тогда обедали шумно и напивались обыкновенно пьяны. Это называлось кутить и считалось делом большой важности». Ср. там же: «Как они у вас шумят! что выделаете? ”Расскажу ей, как мы кутим... Это нравится женщинам“, — подумал Иван Савич.

Кутим-с. Вот иногда они соберутся ко мне, и пойдет вавилонское столпотворение, особенно когда бывает князь Дудкин: карты, шампанское, устрицы, пари... знаете, как бывает между молодыми людьми хорошего тона;

— Славно мы живем! — примолвил один из молодых людей, — право славно: кутим, жуируем! вот жизнь, так жизнь!»;

«Когда Иван Савич подходил к дверям, из столовой слышались пение, крик, смех: говорило несколько голосов. Вдруг человек поспешно пронес мимо его бутылки. ”Эге! да здесь никак кутят“! — подумал Иван Савич, — а говорят, знатные не кутят!»;

« — Ого! как кутнули! — сказал он. С нашими так никогда не удавалось: этакой рожи у меня не бывало!»

У А. И. Герцена в романе «Кто виноват?» (1841—1846): «... Они недели две рассказывали направо и налево о том, как кутнули»; «Побился он с медициной да с живописью, покутил, поиграл, да и уехал в чужие края». В повести Герцена «Долг прежде всего» (1851): «В Москве все женятся; но, конечно, в Москве с знаменитого кутежа, по случаю которого в первый раз упоминается о ней в летописи, и до торжественного празднования его шестисотлетия никогда не было человека, менее способного к семейной жизни».

В очерке Е. П.  Гребенки «Пиита» (1844), напечатанном в альманахе «Новоселье» (1846, ч. 3, с. 283—285), нарисован такой портрет «человека, одержимого поэзией»: «Впрочем, больной, перенося пожары и разрушения сердца, не лишается аппетита, любит хорошо поесть — свое ли, чужое ли, все равно, и не прочь от доброго вина. Часто у него с языка срываются стихи Пушкина:

Еще бокалов жажда просит

Залить горячий жар котлет.

И вообще направление его подходит к разряду кутил».

У И. С. Тургенева в романе «Накануне»: «Николай Артемьевич порядочно говорил по-французски и слыл философом, потому что не кутил».

Иногда проступает тонкий смысловой оттенок в употреблении кутить — `жить азартно, очертя голову, со страстью отдаваться чему-нибудь, выходящему из привычных рамок быта'. В речи Базарова: «Отец в шестьдесят лет хлопочет, толкует о ”паллиативных“ средствах, лечит людей, великодушничает с крестьянами — кутит, одним словом...» («Отцы и дети»). Ср. у Ф. М.  Достоевского в «Бесах»: « — Одним словом, будут или не будут деньги? — в злобном нетерпении и как бы властно крикнул он [Верховенский] на Ставрогина. Тот оглядел его серьезно.

— Денег не будет.

— Эй, Ставрогин! Вы что-нибудь знаете или что-нибудь уже сделали! Вы — кутите

Это смешение пластов значений не находит ясного выражения в словаре Даля. Словарь В. И. Даля, как и следовало ожидать, помещает в одной плоскости все три значения слова кутить, нивелируя живые литературные и уже устаревающие, становящиеся областными оттенки его употребления: «кутить, кучивать,кутнуть, о ветре, погоде: кружить, крутить, вихрить. Ветер кутит; на дворе кутит. О челов. Он кутит да мутит, сплетничает и поселяет раздор; // мотыжничать, пьянствовать, кружиться; жить очертя голову, отчаянно проказить, пить, буянить. Наши кутят в погребке. Кучивалии мы, в гусарах. Кутнем вместе, пойдем! Кутни на все! Кутнуть на всю ивановскую. (... )Офицеры закутили, шибко раскутились, не докутитьсябы до беды. Искутилсямалый. Что ты накутил?Кончили пир, откутили,покутили немного. Он подкутил, выпил». Тут же кутила (1881, 2, с. 231).

Можно думать, что и слово кутеж уже вошло в русский литературный язык 40 — 50-х годов. Возможно, что оно сначала было особенно широко употребительно в военно-офицерской и буржуазно-студенческой среде. Например, у Н. М.  Языкова в стихотворении «К. К. Павловой»:

...Вы меня, певца свободы

И студентских кутежей,

Восхитительно ласкали...

У Н. В. Гоголя во 2-м томе «Мертвых душ»: «Все [в заведении. — В. В. ] было в струнку днем, а по ночам — кутежи».

У Н.  П.  Огарева:

А там известно — вечерком

Пошел кутеж, и к нам, бывало,

Гостей сбиралось полон дом...

(Рассказ этапного офицера)

У Л.  Толстого: «... кутеж был во всем разгаре» («Детство. Отрочество. Юность.»). У И. С. Тургенева: «...но в душе он был холоден и хитер и во время самого буйного кутежа его умный карий глазок все караулил и высматривал» («Дворянское гнездо», гл. 4). А. А. Фет в своих воспоминаниях передает слова Тургенева о Л. Толстом 50-х годов: «Вернулся из Севастополя с батареи, остановился у меня и пустился во все тяжкие. Кутежи, цыгане и карты во всю ночь; а затем до двух часов спит, как убитый» («Мои воспоминания», 1848—1889, ч. 1. М., 1890, с. 106).

У Н.  А. Некрасова в «Медвежьей охоте»:

Три фазиса дворянское развитье

Прекрасные являло нам тогда:

В дни юностикутеж и стеклобитье

Наука жизни — в зрелые года...

И, наконец, заветная мечта

Почетные, доходные места...

У М.  Е.  Салтыкова-Щедрина в «Господах Головлевых»: «Говорили, что каждый вечер у ней собирается кутежная ватага, которая ужинает с полуночи до утра». У Л.  Толстого в «Войне и мире»: «Пользуясь своими кутежными отношениями дружбы с Пьером, Долохов прямо приехал к нему в дом» (т. 2, ч. 1, гл. 4). У Л. Толстого в «Войне и мире» (вариант):

« — Опять кутил? — спросил Андрей, покачивая головою.

Пьер виновато кивнул головой.

— Я только в три проснулся. Можете себе представить, что мы выпили впятером одиннадцать бутылок».

У Ф.  М. Достоевского в «Записках из мертвого дома»: «...арестант же, по природе своей, существо до того жаждущее свободы и, наконец, по социальному своему положению, до того легкомысленное и беспорядочное, что его, естественно, влечет вдруг ”развернуться на все“, закутить на весь капитал, с громом и с музыкой... Иной из них работает, не разгибая шеи, иногда по нескольку месяцев, единственно для того, чтоб в один день спустить весь заработок, все дочиста, а потом опять, до нового кутежа, несколько месяцев корпеть за работой. ... и опять несколько месяцев работает, не разгибая шеи, мечтая о счастливом кутежном дне...»

Любопытно, что слово кутеж отмечено в лексикографической традиции лишь в словаре Ушакова (1, с. 1559).

Таким образом, если в литературном языке XVIII в. начинали широко употребляться глагол кутить и разные префиксальные образования от него — закутить, накутить,прокутить и т. п., а также кутила и кутнуть, то в XIX в., с 30—40-х годов, распространяются кутеж, кутежный.

Опубликовано под названием «I. Кутить» в составе статьи «Историко-этимологические заметки. IV» вместе с заметками «II. История слова транжирить», «III. История слова зависеть», «IV. Возникновение и развитие слова сословие» в сб. «Этимология. 1966» (М., 1968).

Сохранилась машинопись с авторской правкой на 14 стр. и 12 отдельных вставок в этот текст на карточках и листках. Все вставки вошли в опубликованный текст. Печатается по оттиску с внесением нескольких необходимых поправок и уточнений. — И. У.

 

117 Изв. имп. Томск. ун-та, кн. 36, т. 2, Томск, 1909. С. 194.

118 «Кутить — сплетничать» (А. И. Соболевский, с. 585).

119 Ср. в «Словаре Академии Российской» 1806 — 1822 (ч. 4, с. 924): «Перекупить, тил,перекучу, тишь, гл. д. I спр. простон. Произвесть беспорядок, неустройство. Он все перекутил и перемутил».

120 Цит. по: Материалы и исследования по лексике русского языка XVIII века. М.; Л., 1965. С. 185.


Назад Содержание Вперед