ИСТОРИЯ СЛОВ
В. В. ВИНОГРАДОВ

Назад Содержание Вперед

ОДНОКАШНИК

Слово однокашник в современном русском языке малоупотребительно. На нем лежит налет народно-фамильярной архаистичности. В словаре Ушакова (2, с. 764) оно признано разговорно-устарелым и определяется так: «товарищ по воспитанию, учению, выросший вместе (собственно — товарищ по столу, по питанию)». Это толкование восходит к определению слова однокашник, предложенному В. И. Далем, но несколько искажает его объяснение. В словаре Даля сказано: «Однокашник, одноартельщик, однотрапезник, товарищ по столу; выросшие вместе». Таким образом, у Даля различаются два оттенка значения этого слова: 1) `член одной артели, товарищ по столу' и 2) в более широком и переносном смысле: `вообще выросший вместе, товарищ детства, юности, росший и воспитывавшийся в той же обстановке'. Это, конечно, не совсем то, что можно себе представить, опираясь на толкование современного словаря.

У В. А. Гиляровского в очерках «Люди театра» (1941) так рассказывается о дружбе автора с актером Андреевым-Бурлаком: «Как я был счастлив получить от него переплетенную в красный сафьян книжку ”По Волге“ с надписью: ”Моему другу и однокашнику-волгарю, бурлаку настоящему, Володе Гиляровскому от актера Бурлака“» (с. 96). Такое употребление слова однокашник (в значении `товарищ — член одной рабочей артели') не предусмотрено словарем Ушакова и даже противоречит ему. Если же обратиться к еще более раннему академическому словарю 1847 г., который впервые зарегистрировал это слово как общелитературное, то там можно найти такое, более общее, определение: «Однокашник, а, с. м. Живущий с другим в товариществе» (сл. 1847, 3, с. 50).

Из того факта, что слово однокашник не попало в словари Академии Российской, можно сделать вывод, что до начала XIX в. оно считалось областным или узкопрофессиональным. Этимологический состав и внутренняя форма этого слова очень прозрачны. Однокашник — это человек, принадлежащий к одной каше. Но в каком смысле разумеется здесь слово каша?

Каша была любимым славянским кушаньем. Некогда она имела обрядовое значение. «Обрядовое употребление каши, — писал проф. Н. Ф. Сумцов в своем исследовании «О свадебных обрядах, преимущественно русских», — обычно не только накануне Р.[ождества. — В. В.] Хр. и Нового года, но преимущественно на свадьбах, крестинах и похоронах, и не в одной В.[еликой] России, но также и в прочих славянских землях». Обрядовое назначение каши как предмета жертвоприношения отмечено также у индусов, римлян, древних германцев. Показательно, что в Воскресенской летописи слово «каша» употреблено в значении свадебного пира. Когда Александр Невский женился в 1239 г. в г. Торопце, то он праздновал здесь кашу, по возвращении в Новгород, — другую, т. е. давал свадебный стол. В одном старинном описании свадьбы говорится, что и молодым в подклет приносят кашу, и они кашу черпают и за себя мечут (Погодин, Древняя русская история, 2, с. 749) — одно из наиболее крупных свидетельств древнерусского жертвоприношения каши земле. На царских свадьбах XVI и XVII ст. молодые в бане ели кашу (Сахаров, Сказания русского народа, т. 3, доп. 3, с. 34, 131). Кроме того, рассылали кашу почетнейшим особам. (...) Обыкновение угощать молодых в день свадьбы кашей соблюдается и в настоящее время во многих местах В. России. В Арханг.[ельской] губ. молодым за княжим столом разрешается есть одну кашу, причем на молодую накидывают платок, под которым она и ест кашу». (...) «В старинное время в Малороссии, в Курск.[ой] губ. и в настоящее время в Борис.[овском]у.[езде] Минск.[ой] губ. в начале учения школьники едят кашу и разбивают горшок палкой...» (Сумцов 1881, с. 122—124).

В словаре 1847 г. значение слова каша определяется так: 1) Пища, приготовляемая из крупы на молоке или на воде. 2) Стар. Обед после свадьбы. Звать гостей на кашу. Оженися Князь Олександрь... и вhнчася въ Торопчи, ту кашю чини, а въ Новhгородh другую. Полн. Собр. Русск. Лет. 3. 52. 3) Смятение, суматоха, раздор. Быть тут большой каше. 4) Achillea millefolium, растение (сл. 1847, 2, с. 167).

Но каша нередко выступает как синекдоха, как обозначение еды вообще. Например, кашевар — повар в воинской части или рабочей артели; слово кашеварничать раньше в просторечии обозначало: иметь нахлебников, содержать кого-нибудь на хлебах (сл. 1867—1868, 2, с. 348).

См. народные поговорки и присловья: «Где каша, там и наши», «Мать наша, гречневая каша: не перцу чета, не прорвет живота!» (сл. Даля 1881, 2, с. 100).

Ср. кашники— «родственники и знакомые невесты, приежающие к молодому на так называемую кашу. Псков. Опоч.» (Опыт обл. влкр. сл., с. 81).

Однако есть все основания думать, что в выражении однокашник имеется в виду другое значение слова каша.

Академик М. И. Сухомлинов указал, что в рукописном словаре XVIII в. Академии Наук содержится такое толкование: «Каша — Десяток или малое сообщество людей» (Сухомлинов, вып. 8, с. 9).

В «Полном собрании законов Российского государства» (1757 г., № 10786, ч. 2, п. 4) о рекрутах есть постановление: «расписывать их прежде по артелям, смотря, чтоб не меньше 8 человек в каше было, потом по капральствам и ротам» (Полн. собр. законов, 1830, 14, с. 847). В солдатском языке и в более поздние периоды — в XIX в. — позднее слово каша обозначало, кроме артели, еще `обед'. У Погосского имеется следующее выражение в рассказе «Чертовшина»: «(Солдаты) сходили на кашу, прошлись по деревне, глядь — и вечер на дворе».

В областных народных говорах, особенно южновеликорусских, слово каша выражает близкие к этому, объединенные идеей общей еды и работы, хотя и различные, значения. Например, в донских говорах по материалам, имеющимся в «Опыте областного великорусского словаря», каша — `артель' («Мы были с ним в одной каше») (Опыт обл. влкр. сл., с. 81), в севском говоре каша — `помощь на жатве, особ. пожинки, завой бороды'; `пируют, толпа кашниц ходитс песнями' (сл. Даля 1881, 2, с. 100).

В словаре Грота—Шахматова (1909, т. 4, вып. 3, с. 661) приводится воронежское выражение: «мы были с ним в одной каше» (т. е. в одной артели, в одной компании). (Ср. у Л. Толстого в повести «Казаки»: «К любимому солдатскому месту, к каше, собирается большая группа...»). Здесь же приводится такое место из «Записок Западносибирского отдела Географического общества» (кн. 26, с. 74); «Артелька (из двух человек) плотовщиков называется кашей, потому что входящие в нее промышленники складываются харчами на все время промысла — ”варят одну кашу. Во время работы в лесу, в видах экономии времени складываются ”по две каши вместе“, составляя продовольственные артели по четыре человека. Каждая ”каша“ по очереди готовит обед, доставляя тем возможность другой ”каше“ дольше оставаться в лесу за работой».

В языке русской художественной литературы XIX в., начиная с 30-х годов, слово однокашниик получило широкое распространение. Например, у В. И. Даля в рассказе «Промышленник» встречается это слово: «Товарищи мои, однокашники, были рассыпаны по всей России, и я был уверен, что нет полка, ни батальона, где бы не нашлось их несколько человек».

М. И. Михельсон склонен был связывать употребление слова однокашник в языке русских писателей XIX в. в значении `старый школьный товарищ' с определенным обычаем: «В сельских школах, на юге России существовал обычай, по которому при переходе из младшего в старший класс ученики приносили в школу горшки с кашей, которую вместе доедали и затем на прощанье с остающимися в младшем классе — разбивали горшки» (Михельсон, Русск. мысль и речь, с. 565). Но такое объяснение слова однокашник узко, односторонне и неверно. Оно надуманное и произвольное.

Ср. у Салтыкова-Щедрина в «Мелочах жизни»: «Первое время по выходе из заведения товарищи еще виделись, но жизнь... стирала всякие следы пяти-шестилетнего сожительства. Молодые люди... легко забывали старое однокашничество, и хотя пожимали друг другу руки в театре, на улице и т. д., но эти пожатия были чисто формальные» («Счастливец»).

Народно-ироническим синонимом слова однокашник является слово однокорытник247. Это слово употреблялось Гоголем в речи персонажей.

У И. И. Лажечникова в романе «Последний новик»: «Офицеры разбирали по рукам пленников и пленниц, назначали их в подарок родственникам и друзьям, в России находившимся, или тут же передавали, подобно ходячей монете, однокорытникам, для которых не было ничего заветного» (Лажечников 1858, 2, с. 5). Ср. также: «Однопометники, одного гнезда щенки и взрослые собаки» (Реутт, с. 58).

Опубликовано под заглавием «Из истории лексических взаимоотношений русских говоров и литературного языка. 4. Однокашник» в Бюллетене диалектологического сектора Института русского языка. Вып. 4 (М.; Л., 1948). В архиве сохранилась рукопись (8 листков разного формата) и карточка с текстом из письма Н. В. Гоголя, не вошедшая в текст публикации 1948 г. Эта выписка включена в публикуемый текст. — И. У.

247 Ср. в «Записках» И. П. Сахарова (Русск. архив, 1873, № 6, С. 966). В письме Н. В. Гоголя к матери (от 3-го июня 1830 г.): «Верите ли, что одних однокорытников моих из Нежина до 25 человек».


Назад Содержание Вперед