ИСТОРИЯ СЛОВ
В. В. ВИНОГРАДОВ

Назад Содержание Вперед

ПОЛНОМОЧНЫЙ И ПРАВОМОЧНЫЙ

В русском литературно-книжном языке есть два составных слова, в которых второй частью сложения является прилагательное мочный— восточнославянский эквивалент старославянизма мощный. Это слова полномочный и правомочный. С ними связаны отглагольные существительные полномочие, правомочие. От слова полномочие произведен глагол уполномочить, причастие страдательное — уполномоченный, существительное — уполномочие. В современном русском языке слова правомочие (`бесспорное, полное обладание каким-нибудь правом') и правомочный (`обладающий правом на что-нибудь, какими-нибудь правами, полномочиями') являются терминами государственного права. Книжные же слова полномочие, полномочный и особенно уполномочить, уполномоченный имеют более широкое употребление, хотя и на них лежит густой налет официально-письменного, государственно-правового стиля.

Полномочие — `власть или права, предоставленные кому-нибудь' (Депутатские полномочия. Полномочия дипломатических представителей. Комиссия, обладающая неограниченными полномочиями).

Полномочный — `обладающий какими-нибудь полномочиями'300 (Полномочный посол. Полномочный министр. Полномочный представитель. Полномочное представительство; ср. советские сокращенные новообразования: полпред, полпредство).

Уполномочить — `снабдить полномочиями на что-нибудь, доверить сделать что-нибудь от своего имени'.

Уполномоченный — сверх значения страдательного причастия от уполномочить — также `доверенное лицо, действующее на основании каких-нибудь полномочий'. Слово уполномочие употребляется только в официально-канцелярском языке — в предложном сочетании: по уполномочию кого-чего — `по доверенности, по предоставленному кем-нибудь полномочию' («подписать договор за кого-нибудь по уполномочию»).

Слово полномочный является калькированным переводом латинского plenipotens, так же, как полномочие — plenipotentia. Соответствующие польские заимствования были у нас в ходу в официальном языке Петровской эпохи. Это слова:

«Пленипотенциар, пол. plenipotencyaryusz, полномочный министр. Для трактования Король своих пленипотенциаров послать соизволяет. Полн. собр. зак., т. 5, № 3014. Пленипотенция, пол. plenipotencja, полномочие. Дабы Господа Конфедераты своих пленипотенциаров с пленипотенциями туда назначили. Полн. собр. зак., т. 5, № 3014» (Смирнов, Зап. вл., с. 228). Ср.: «Высокомочный, пол. wysokomocny, могущественный. (Его Величество) высокомочным господам статам генеральным предлагать повелhлъ...» (Шафиров. Рассуждения о войне с Карлом XII, с. 32; там же, с. 76). В письме протоиерея П.  Алексеева к Ф. Дубянскому (1763): «...не допустить до крайней бhдности, но отвратить оную ими же вhсте способы и далече от нас своим многомочным ходатайством прогнать находящую мрачную тму горестей...» (Русск. архив, 1882, кн. 2, № 3—4, с. 70).

Лежащие в основе всей этой цепи терминов слова полномочие, правомочие (полномочный, правомочный) кажутся типичными книжными словосложениями на «славенский лад» (ср. глубокомыслие, православие, полнокровие, малодушие, великодушие и т. п.). И значение их не возбуждает больших недоумений и вопросов. Неясно лишь время их образования: когда эти слова могли быть произведены? Правда, можно повернуть вопрос и в другую сторону: что раньше возникло — полномочный и правомочный, а затем уже к ним образованы отвлеченные существительные на -ие:полномочие и правомочие, или, наоборот, сначала появились слова полномочие и правомочие, а позднее образованы к ним имена прилагательные? Кроме того, спрашивается: появились ли оба ряда слов: полномочие — полномочный и правомочие — правомочный в одно время или в разные периоды истории русского литературного языка? Удобнее всего начать исторический анализ со слов правомочие, правомочный. Слово право в общеевропейском значении jus, das Recht укоренилось в русском языке не ранее XVI—XVII вв. Следовательно, и слова правомочие, правомочный могли возникнуть не ранее этого времени. Однако они не зарегистрированы даже в словаре 1847 г. и в словаре В. И. Даля. Следовательно, можно предполагать, что эти слова сложились и вполне укоренились как правовые термины лишь во второй половине XIX в. Любопытно, что польские соответствия — prawomocnу, prawomocność имеют более давнюю и глубокую историю. Проф. Н.  С. Трубецкой в своей книге «К проблеме русского самосознания» (1928) считал польское prawomocnу калькой немецкого rechtskräftig (Rechtskräftigkeit) и ставил русское правомочный в непосредственную генетическую зависимость от польского слова prawomocnу. При этой гипотезе образование русских слов правомочный, правомочие пришлось бы отнести к периоду сильного польского влияния на русский язык, ко второй половине XVII — началу XVIII в. Но для такого утверждения нет никаких оснований. Показательно, что в Лексиконе Аделунга (ч. 2, с. 274) нем. rechtskräftig переводится не через правомочный, а описательно: `действительный, достоверный, законный, на законах утвержденный' (Ein rechtskräftiges Urtheil — «приговор по законам»). Но ср. тут же: Rechtswissenschaft — `правоведение', rechtsverständig, rechtsgelehrt `правоведущий' (с. 275).

Все эти факты ведут к выводу, что слова правомочие, правомочный могли сложиться и независимо от влияния нем. rechtskräftig в русском литературном языке XIX в. по образцу полномочие, полномочный. Ориентация на польские образцы prawomocnу и prawomocność не исключается.

Слова правомочие и правомочный не включены в число «Дополнений и заметок» к словарю Даля ни одним из его критиков — ни П.  Шейном (1873), ни И.  Ф.  Наумовым (1874), ни акад. Я. К. Гротом (1870). Это говорит о том, что в 60—70-е годы XIX в. эти слова еще не были в широком употреблении. Они были внесены в словарь Даля проф. И. А.  Бодуэном де Куртенэ: «Правомочие, ср.: ”Бюрократия, конечно, не могла предоставить земству таких прав, которые наделяли бы представителей земства правомочиями, превышающими объем обывательских правомочий“. Правомочный, имеющий право, удовлетворяющий требованиям закона. ”В Полтаве числится правомочных избирателей в Государственную думу по имущественному цензу 463, купеческого сословия 200, квартиронанимателей 6“» (4 изд., 3, с. 991).

Итак, слова правомочие, правомочный появились в русском литературном языке в последней трети XIX в., во всяком случае не ранее 60-х годов XIX в. Соответствующие понятия в западноевропейских языках выражаются словами: во французском — compétence (ср. рус. «компетенция, в пределах чьей-нибудь компетенции»), compétent; в английском competence, competent; в немецком — Machtbefugnis, machtbefugt. Ср. чеш. pravomoc, pravomocný; польск. prawomocność, prawomocnу, prawomocnie. Подозревать влияние нем. rechtskräftig, Rechtskräftigkeit на процесс формирования этих слов возможно, но не нужно, и придавать ему решающую силу при наличии русских образований полномочие, полномочный и западнославянских prawomocnу (польск.), pravomocný(чеш.) нет оснований.

Слова полномочный, полномочие, уполномочить приводятся во всех русских словарях, начиная со «Словаря Академии Российской»: «Полномóчие, чия, с. ср. 2  скл. `Полновластие, полная власть в чем'. Дать кому в чем полномочие». «Полномóчный, ная, ное, и ус. Полномóчен, чна, чно, прил. `Полновластный; полную, совершенную власть, мочь в чем имеющий'. Полномочный Посол» (сл. АР 1822, ч. 4, с. 1435—1436).

Слова полномочие, полномочный, уполномочить образовались в русском литературном языке первой трети XVIII в. В этом процессе нельзя не видеть влияния польского и других западноевропейских языков. Прежде всего необходимо вспомнить польск. pełnomocny, pełnomocność, которые сами могли сформироваться по образцу лат. plenipotens, plenipotentia, нем. Vollmacht, vollmächtig; ср. франц. plénipotentiaire.

На ближайшую связь с польским языком может указывать и слово высокомочный, которое вошло в русский литературный язык петровского времени из польского языка301. Правда, слово мочный (ср. мочь), утраченное русским литературным языком в начале XIX в., было очень употребительно в государственно-деловом языке предшествующей эпохи. Особенно широко распространено было безличное мочно в значении `можно'. Напр.: «А и то было тебh, милостивый королю, мочно разумhти...»302. Ср. в «Материалах» И. И. Срезневского: «Со многою дружиною безъ страха мочно проити. Дан. иг.»; «Толико бо Богъ прославилъ святыя мhста, еже не мочно разстатися. Стеф. новг. 1347 г.» (2, с. 180).

Любопытно, что в «Немецко-латинском и русском лексиконе» Вейсмана (1731) встречается слово полномощие. Нем. Vollmacht, hab'ich hierinnen, лат. hoc arbitrio meo permissum est переводятся фразой: «я в сем полномощие, полную власть имею» (с. 723). Здесь полномощие возникает как калька, как славянизированный перевод нем. Vollmacht.

Искусственность этого образования очевидна (ср. отсутствие других аналогичных образований от старославянского мощь вроде: всемощие, высокомощие, безмощие и т.  п.). Напротив, если допустить первичность образования полномощный (ср. мощный), то и полномощие получит некоторое морфологическое оправдание. Однако под влиянием таких слов, как высокомочный, и здесь быстро устанавливается форма полномочный, а вслед за нею и полномочие.

Слово мочный как живое отмечалось словарями Академии Российской. Даже в словаре 1847 г. оно приведено без всяких стилистических помет. Здесь читаем: «Мочный, ая, ое, — чен, чна, о, пр. 1) `Имеющий большую мочь, крепкий телесными силами; дюжий, мощный'. Мочный богатырь. 2) `Сильный властию, богатством'. Временщики мочныне надолго» (сл. 1847, 2, с. 687)303. Последний пример явно восходит к живой разговорной речи второй половины XVIII в.

Таким образом, все материалы для образования слова полномочный и живые модели для образования отвлеченного существительного полномочие в русском языке конца XVII — начале XVIII в. были налицо. Но толчок к этому образованию мог, действительно, исходить из польского и латинского языков.

В Полном немецко-российском лексиконе Аделунга нем. die Vollmacht передается так: «1) `полномочие, полная мочь'. Jemanden Vollmacht zu etwas ertheilen — уполномочить кого к чему. Vollmacht zu etwas haben — `полномочие к чему иметь'; 2) `полномочие, кредитивная грамота, верющее письмо, доверенность'. Seine Vollmacht aufweisen — показать свою верющую грамоту» (ч. 2, с. 856).

Косвенное доказательство возникновения слов правомочный, правомочие во второй половине XIX в. можно извлечь из истории слов правоспособный и правоспособность. Слова правоспособность и правоспособный являются терминами науки о праве. Правоспособность — это способность быть носителем прав и обязанностей, быть субъектом права. Правоспособный, -ая, -ое; -бен, -бна, -бно — являющийся субъектом права, обладающий правоспособностью.

Присматриваясь к морфологической структуре этих слов, легко заметить, что они входят в ряд сложных правовых терминов позднего происхождения, возникших в русском языке, во всяком случае, не ранее середины XIX в. и содержащих в первой своей части слово право. Таковы: правомочие, правомочный, правомерность, правомерный, правопорядок и некоторые другие (ср. правонарушение, нем. Rechtsverletzung, правонарушитель, правопоражение и т. п.). С другой стороны, вторая часть в составе словосложения у правоспособность, правоспособный является общей, однородной с такими словами, как дееспособность, дееспособный, трудоспособность, трудоспособный, работоспособность, работоспособный. Слово дееспособность в современном русском языке обозначает: 1) `право на совершение действий юридического характера, определяемых положительным законодательством'; 2) `вообще способность к деятельности'. Дееспособный как правовой термин также значит: `имеющий право на совершение действий юридического характера и несущий ответственность за свои поступки'. Кроме того, дееспособный имеет и общее значение в книжном языке: `способный к деятельности'.

Слова дееспособность и дееспособный образованы около середины XIX в. Они еще не зарегистрированы в словаре 1847 г. Но слово дееспособность уже вошло в словарь В. И. Даля (сл. Даля 1880, 1, с. 526). Следовательно, слово дееспособность сложилось в русском литературном языке в 50—60-е годы XIX в. Можно думать, что на процесс его образования повлияло нем. Handlungsfähigkeit (ср. handlungsfähig). Это влияние сказывалось на общей модели словосложения (дее-способность; ср. Handlungs— fähigkeit), но самый выбор морфемы дее(дее-причастие), а также соотношение и связь частей (ср. деяние, дееписание и т.  п.) совершенно оригинальны и крепко спаяны с морфологической и семантической системой русского литературного языка.

Слова трудоспособность и трудоспособный, работоспособность и работоспособный не помещены даже в словаре Даля. Они сложились в русском литературном языке XX в. (ср. нем. Arbeitsfähigkeit — arbeitsfähig). На фоне этих сопоставлений становится ясным, что слова правоспособность и правоспособный могли появиться в русском литературном языке лишь во второй половине XIX в.

Ив. Желтов в своих «Кратких грамматических заметках» писал о «новоизмышленных словах»: «За последние 30 лет наплодилось у нас немало выражений, в прежнюю пору вовсе не встречавшихся. Говорят, что с новыми понятиями образуются или заимствуются и новые слова. Но действительно ли это так, еще очень сомнительно. По крайней мере, не знаем, чтобы иные из этих слов обозначали новые понятия. Напротив, понятия-то и прежде были, только понадобились видно новомодные слова, зачастую страдающие отсутствием всякого смысла. Что такое, напр., введенные в наш судебный язык выражения: правомерность, правоспособность, судоговорение. Не мудрствующий лукаво русский человек будет соединять с ними понятия о правой мере, о правой способности, о говорении суда (т.  е. судебного присутствия).

Первые два слова суть буквальные, но по-русски, просто непонятные сколки с немецких Rechtmässigkeit, Rechtsfähigkeit; последнее же — неуклюжая переделка немецкого Rechtsprechung, т. е. отправление правосудия, причем составители его затруднились перевести буквально: правоговорение, потому что под этим можно было бы понимать, подобно правописанию, отдел грамматики об искусстве правильно говорить»304.

Даль не отметил слов правоспособность, правоспособный в первом издании своего словаря. Объясняется это тем, что эти слова образовались и стали распространяться лишь в русском литературном языке 60-х годов. На пропуск слов правоспособность, правоспособный у В. И. Даля указал И.  Ф.  Наумов в своих «Дополнениях и заметках к ”Толковому словарю“ Даля» (1874, с. 29). Здесь подчеркивается, что «правоспособность — требуется судебн[ым] Уст[авом] 20 Ноябр. 1864 г. при совершении актов».

По-видимому, правоспособность и правоспособный формировались как кальки нем. Rechtsfähigkeit, rechtsfähig.

Опубликовано в журнале «Вопросы языкознания» (1955, № 5) вместе со статьей «Самоуправление» под общим названием «Из истории слов». В архиве сохранились: неполная рукопись (13 пронумерованных листков) до слов «Косвенное доказательство возникновения слов правомочный, правомочие во второй половине XIX в. можно извлечь из истории слов правоспособный и правоспособность», машинопись (8 стр.), гранки (3 листа), печатный оттиск. Печатается по оттиску с внесением ряда необходимых поправок и уточнений.

В. В. Виноградов обращается к слову правомочный также в связи с употреблением полонизмов в среде дворянской демократии в XVII в.: «Полонизмы получают широкое распространение, особенно в дворянской среде, являясь составным элементом не только литературного, но и бытового словаря высшего общества. Тут и чисто польские слова, вроде вензель, место (город), квит, особа, поспольство, опека, пекарь, писарь, весняк (в ”Великом зерцале“: wieśniak — простолюдин, селянин), допоможение (Котошихин), мешкать, гарнец и др., и польские образования от немецких корней, например: бляха, кухня, рисунок, рисовать, мусить и т. п., и польские кальки немецких слов: духовенство (Geistlichkeit), правомочный (rechtskräftig), мещанин (Bürger), обыватель (Bewohner), право (в знач. jus; немецкое Recht и др....» (Виноградов. Очерки.., 1982, с. 40). — Е.   X.

300 В народных говорах слово полномочный (полномошный) иногда употребляется в значении `состоятельный, богатый' (ср.: Чернышев, О народн. говорах, С. 142; Богораз, Обл. сл., С. 112).

301 См. мои «Очерки...», М., 1938. С. 57.

302 Памятники древней русской письменности, относящиеся к Смутному времени // Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею, т. 13, СПб., 1891. С. 23.

303 Ср. в словаре Даля: «Мóчный, мóщный, сильный, крепкий, дюжий, ражий, дебелый, плотный, здоровый; // могучий, могутной, властный, много могущий. Мóчность, ж. мóщность, мочь, могута, могутство; сила, крепость, коренастость; власть» (сл. Даля 1881, 2, С. 362).

304 Желтов И. Краткие грамматические заметки // ФИЯЗАП, 1890, вып. 4—5. С. 8—9.


Назад Содержание Вперед