ИСТОРИЯ СЛОВ
В. В. ВИНОГРАДОВ

Назад Содержание Вперед

ПРОЗЯБАТЬ

В современном русском языке есть два омонима прозябать. Прежде всего прозябать — это потенциальная и почти не употребительная форма несовершенного вида к разговорному глаголу прозябнуть, имеющему значение `сильно озябнуть'. Например, у Пушкина в «Евгении Онегине»:

Еще прозябнув бьются кони,

Наскуча упряжью своей...

В «Метели»: «Лошади, прозябнув, не стояли на месте».

У Грибоедова в «Горе от ума» (Фамусов Скалозубу):

Сергей Сергеич, к нам сюда-с,

Прошу покорно, здесь теплее;

Прозябли вы, согреем вас.

(д.  2, явл.  5)

Это слово коренное восточнославянское, по-видимому, не подвергалось заметным семантическим изменениям в истории русского литературного языка. Оно находится в ближайшем родстве с словами того же корня, свойственными всем славянским языкам как южной, так и западной группы; напр. сербск. зéбети `зябнуть, бояться'; чешск. zábsti, zábnóuti `зябнуть'; польск. ziąbnąć, ziębnąć `зябнуть', ziąbić, ziębić `знобить' (Преображенский, 1, с. 260). Этимология этого слова не ясна. Но, по-видимому, оно если не искони, то, во всяком случае, давно уже не имело прямой семантической связи освоим омонимом прозябать в значении `произрастать', в современном употреблении: `влачить жалкое существование'. Форма совершенного вида от этого последнего глагола утратилась в русском литературном языке XIX в. В этом нельзя не видеть явной тенденции к разграничению омонимов.

Эти два разных слова по странной игре случая смешаны и слиты в одно слово в словаре Ушакова. Здесь читаем: «Прозябáть, áю, áешь, несов. 1. `Расти, прорастать' (книжн. устар.). 2. перен. Вести мало осмысленный, бесцельный образ жизни (разг. пренебр.). Чортзнает, для чего живешь и прозябаешь. Писемский. Лишь бы жить полной жизнью, лишь бы чувствовать свое существование, а не прозябать! Гончаров. 3. Несов. прозябнуть в 1 знач. (простореч.). Прозябнуть, ну, нешь, прош.зяб, ла, сов. 1. (несов. прозябать). `Сильно озябнуть' (разг.)... . 2. `Произрасти' (устар.).» (3, с. 935).

Трудно представить себе более немотивированное смешение и более странную ошибку. Во всех предшествующих академических словарях эти слова правильно разъединены. Например, в словаре 1847 г.: «Прозябать... 1) гл. д. `Произращать'... Вертоград семена своя прозябает... Исайи XI, 11. 2) Ср. `произникать из земли; произрастать'. Яколист... его убоспадает, другийже прозябает. Сирах. XIV, 19. 3) `Обнаруживаться, появляться'. Литовские окаянные дела прозябли в Русской Земле. Акты археогр. экспед. 1.478. Прозябать... То же, что `озябать'...» (сл. 1867—1868, 3, с. 1122). Правда, Фр. Миклошич в своем «Этимологическом словаре» и И. А.  Бодуэн де Куртене в «Лингвистических заметках и афоризмах» пытались найти в этих словах общий корень. Корень *з#бз@б..., по словам проф. Бодуэна де Куртене, «ассоциируется со значениями: `столбенеть', `коченеть', `застывать', `зябнуть' и т.  п.; `кол', `столб', `гвоздь', `зуб', `гребень' и т. п. Зяб- в глагольном смысле значит тоже, с одной стороны, `выходить из земли колом, ростком, зародышем', `рости, подымаясь прямо вверх' и т.  д. (зяб-ать), с другой же стороны, `коченеть от холода', зябнуть (ЖМНП, 1903, май, с. 23). Но взгляд Миклошича и Бодуэна не разделяется большинством лингвистов. Да и независимо от этого бесспорно, что в истории русского языка эти два омонима всегда были далеки друг от друга. Достаточно указать на производные от прозябать — произрастать существительные: прозябание в устарелом значении, например, у Пушкина в стихотворении «Пророк»:

И дольной лозы прозябанье

(т.  е. `произрастанье'), и в современном: `мало содержательный, бессмысленный, бесцельный образ жизни', устарелые — прозябаемость, прозябаемое (всякое растение: царство прозябаемых).

Козьма Прутков в своей басне «Помещик и садовник» каламбурно демонстрировал последствия смешения этих омонимов:

Помещику однажды, в воскресенье,

Поднес презент его сосед.

То было некое растенье,

Какого, кажется, в Европе даже нет.

Помещик посадил его в оранжерею,

Но, как он сам не занимался ею

(Он делом занят был другим:

Вязал набрюшники родным),

То раз садовника к себе он призывает

И говорит ему: «Ефим!

Блюди особенно ты за растеньем сим;

Пусть хорошенько прозябает!» —

Зима настала между тем.

Помещик о своем растеньи вспоминает

И так Ефима вопрошает:

«Что, хорошо ль растенье прозябает

«Изрядно,— тот в ответ, — прозябло уж совсем!»

Пусть всяк садовника такого нанимает, который понимает,

Чтó значит слово: «прозябает».

Слово прозябать (в значении `прозябнуть') имеет очень интересную семантическую историю в русском литературном языке. По своим истокам это — старославянизм. В языке древнерусской письменности данное слово употреблялось в переходном, каузативном значении: `произращать; производить' — и в непереходных значениях: 1) `произрастать, дать ростки, прорасти'. Например, в Четвероевангелии 1144 г.: «Сhмя прозябаеть и растеть». `Развиваться'. В Пандектах Антиоха XI в.: «Скупость отъ малодушия прозябаетъ»; 2) `Произойти, быть родом откуда-либо'. Например, в Житии Петра Гал. (Мин. чет. февр. 256): «От Галловъ блаженый Петръ прозябну (germinavit)»; 3) `Появиться, обнаружиться, распространиться' (см. Срезневский, 2, с. 1530—1531). В сущности, все эти значения — очевидные разветвления одного семантического ствола — идеи произрастания. Предположительно первоначальное представление: `пробиваться через земляной покров, прокалывать'.

Любопытно, что уже в древнерусских памятниках слово прозябати как старославянизм, чуждый русскому языку, пояснялось иногда в глоссах. Например, в русском переводе «Хроники Георгия Амартола» άνεφύησανпроз#бош#р. родиш#c#» 458, 6... βεβλάστηκε: «проз#бе р. родис#» 458, 7; «проз#бнути есть обычный перевод греч. βλαστάνειν» (Истрин, Хроника Георгия Амарт., 2, с. 209). С этим старым смысловым содержанием глагол прозябать — прозябнуть дожил до XVIII в. и был принят в высокий штиль русского литературного языка. И позднее А. С. Шишков очень любил это слово и даже рекомендовал употреблять его вместо развиваться в новом переносном карамзинском значении, в значении французского se devélopper (Рассужд. о ст. и нов. слоге, 1813, с. 299—300). Но в средних стилях литературного языка, особенно культивируемых Карамзиным и его сторонниками, слово прозябать как славянизм не было очень употребительно. Любопытно, что И. И. Дмитриев в письме к В. А. Жуковскому (от 21 октября 1831 г.) просит его при печатании своего стихотворения, посвященного Жуковскому, переменить два стиха: вместо «глас побед» поставить «звук побед», а вместо «прозябает» «цвести будет». «Старый карамзинист, — замечает по этому поводу Л.  А.  Булаховский, — остается верен пути, взятому в молодости, и, в свете времени опознавая церковнославянизмы, раньше менее для него заметные, стремится обойтись без них» (Русск. лит. яз., 1, с. 275). Таким образом, в 20—30-х годах XIX в. слово прозябать воспринималось уже как архаическое церковнославянское или книжно-педантское слово. Пушкин использует прозябание в стихотворении «Пророк» с явной целью воссоздания библейского, восточного колорита. Понятно, что архаизм может быть окрашен и в иронические тона. Так, у П.  А.  Вяземского в «Очерках Карлсбада» производное наречие прозябательно звучит ироническим синонимом слова растительно:

Жизнь в Карлсбаде беззаботно

Льется тихим ручейком;

Прозябательно, животно,

По-Карлсбадски здесь живем.

Ироническая экспрессия резко меняет и смысловые очертания слова. В слове прозябать все более стушевывается старое прямое значение `произрастать, расти', а выступает переносное `вести растительную жизнь, лишенную глубокого внутреннего духовного содержания, осмысленной цели'. Этот новый оттенок ярко выступает уже в литературных стилях 20—30-х годов XIX в.

У Бестужева-Марлинского в «Испытании»: «На родине моей, в этом саду прекрасных произрастений, я не научился однако же, прозябать душою, как большая часть людей холодного здешнего климата» (1, с. 190). В словоупотреблении Марлинского очевидно каламбурное соприкосновение с омонимом прозябать `сильно зябнуть'. Это, конечно, лишь подчеркивало и усиливало новый смысловой оттенок — `жалкого, безрадостного, бесцельного существования'. У А.  Н. Вульфа в Дневнике (15 ноября 1829 г.): «Тягостно мыслящему существу прозябать безполезно, без цели» (с. 234).

В языке художественной прозы 40—50-х годов окончательно устанавливается новое пренебрежительное значение слова прозябать. У Писемского в «Масонах»: «Меня всегда бесит, убивает, когда умирает молоденькое, хорошенькое существо, тогда как сам тут, чорт знает для чего, живешь и прозябаешь» (Михельсон, Русск. мысль и речь, 1902, 2, с. 135). В статье А. А. Лебедева «Н.  Г. Чернышевский»: «Человек, не облагороженный любовью, — говорил он [Чернышевский], — хуже всякой скотины. Он только прозябает, он не живет полной жизнью, и чувства у него загрубели» (Русск. старина, 1912, апрель, с. 68).

Ср. у К. С.  Станиславского в книге «Моя жизнь в искусстве» о постановке «Гамлета» Гордоном Крэгом: «Про земную жизнь Гамлет говорит с ужасом и отвращением: ”быть“, т.  е. продолжать жить, — это означает для него прозябать, страдать, томиться» (с. 386).

В русском литературном языке XVIII в. это значение выразилось глаголом веществовать. В «Словаре Академии Российской» 1789 г. замечено: «Веществую употребляется к означению людей, лишенных почти разума и чувствия, и значит: существую, только что бытие имею: Он не живет, но токмо веществует» (сл. АР 1789—1794, 1, с. 674).

Статья ранее не публиковалась. В архиве сохранилась рукопись на девяти листках разного формата с рядом вставок, сделанных в разные годы. Кроме того, в архиве есть карточка, написанная рукой автора и озаглавленная: «Прозябать. Первоначальное представление». Предложенное определение включено в публикуемый текст.

Статья печатается по рукописи с внесением отдельных необходимых уточнений и поправок. В статье «Проблемы морфематической структуры слова и явления омонимии в славянских языках» В. В. Виноградов пишет: «Каламбурное использование частичной глагольной омонимии наблюдается в басне Козьмы Пруткова ”Помещик и садовник“. Книжно-славянский глагол — прозябать — `произрастать' (ср. у Пушкина в ”Пророке“: И дольной лозы прозябанье, ср. в современном языке прозябанье, в значении `жалкое существованье') утратил в литературном языке XIX в. соотносительные формы сов. в. — прозябнуть. Напротив, у разговорного, вернее, просторечного глагола — прозябнуть (ср. озябнуть) оказались малоупотребительные формы несов. в. — прозябать, синонимичные глаголу — зябнуть. Так возникло каламбурное соотношение книжного — прозябать — `произрастать' и народно-просторечного прозябнуть— озябнуть. В нем заключается соль басни Козьмы Пруткова: ”Помещик и садовник“...» (текст басни приведен в настоящей статье) (сб. Славянское языкознание. VI Международный съезд славистов, Доклады советской делегации. М., 1968, с. 118). — ВП.


Назад Содержание Вперед