ИСТОРИЯ СЛОВ
В. В. ВИНОГРАДОВ

Назад Содержание Вперед

ТЯНУТЬ ЛЯМКУ

Слово лямка в значении `ремень через плечо для тяги' — общерусское. Оно встречается в самых разнообразных народных говорах. Но занесено ли оно в них литературным языком или, напротив, из народной речи оно проникло в литературный язык, — неясно.J. Kalima в своей работе «Die Ostseefinnischen Lehnwörter im Russischen» (Helsingfors, 1915) выводит это слово из финского lämsä, очень близкого по значению. Он думал, что финск. lämsä дало сначала в русском языке лямц, которое затем было переоформлено в лямец, а из лямец, в свою очередь, — посредством замены суффикса -ей, через -ка- получилось слово лямка (с. 158—159). Но ведь украинскому языку свойственно слово ляма. Оно ведет к польск. lama, lamować `обшивать галуном', lamwka `обшивка, кайма', lamiec `потник'. Именно с этими словами сопоставляли лямку Berneker385 и Г. А. Ильинский386. По-видимому, в русском языке слово лямка является заимствованием из польского. Оно появилось в военном диалекте XVII в.

Выражение тянуть лямку в русском литературном языке XVIII и первой половины XIX в. воспринималось как военное по своему происхождению.

Правда, в словаре 1847 г. слово лямка связывалось как с военным бытом, так и с бытом бурлаков. Лямка описывалась так: «Широкий и толстый ремень, к которому прикрепляется веревка для подвигания орудий, или бечева, чтобы тянуть судно. Тянуть барку лямкою. — Тянуть лямку, зн. исполнять какое-либо трудное дело. Заставили молодца тянуть лямку» (сл. 1847, 2, с. 278).

J. Kalima сопоставляет лямка с финск. lämsä `лассо'. Для оправдания этого сопоставления приходится предполагать морфологическое переразложение: из lämsä образовалось слово лямец, параллельно с которым уже возникло с суффиксом -ка лямка. В украинский язык слово перешло из великорусских говоров. Польск. lamiec — из белорусок., польск. lamka — из украинск387.

То обстоятельство, что бурлаки, их язык и быт оказались в п оле зрения русской реалистической литературы с середины XIX в., повело не только к переосмыслению омонимов вроде тянуть лямку, но и к проникновению новых бурлацких выражений в общерусский разговорный язык. Так слово шишка, у бурлаков метафорически означавшее передового бурлака, переднего человека в походе, распространяется в диалектах городского просторечия в значении: `человек, имеющий большое влияние, значительное лицо'. Например, у Куприна: «Был он крупная шишка. Управлял какими-то имениями», у Чехова в рассказе «Оратор»: «Неловко такую шишку без речи хоронить». В словаре Д. Н. Ушакова (4, с. 1348) такое употребление слова шишка отнесено к разговорно-фамильярному стилю литературной речи. В. И. Чернышев высказал предположение, что «это выражение, очевидно, взято из быта бурлаков»388. «Коренная шишка называется самый передний бурлак из всей артели, которая лямками тянет бичеву» (Зарубин, 2, с. 124, примеч.).

Ср. у И. Г. Прыжова в очерке «Он и она» из книги «Быт ру сского народа»: «Что вы теперь будете делать? — спросила она у бурлаков. — Ужинать что ли?» — «Ужинать?! — зарычал шишка — главный мученик, который тянет лямку впереди всех. — Ужинает купчиха в Москве (они ее приняли за купчиху), а для нас довольно и кабака!» (Прыжов, с.242).

Но уже в 40—50-х гг. XIX в. выражение тянуть лямку начинает связываться в литературном языке с другими бытовыми образами — с картинами тяжелой жизни волжских бурлаков. Интерес к быту народа и его разных профессиональных и социально-сословных групп был сильно возбужден Гоголем и писателями натуральной школы. Так, у Гоголя в «Мертвых душах»: «Там-то вы наработаетесь, бурлаки! и дружно, как прежде гуляли и бесились, приметесь за труд и пот, таща лямку под одну бесконечную, как Русь, песню» (т. 1, гл. 7). У Мельникова-Печерского в романе «В лесах»: «Волга по д боком, но заволжанин в бурла ки не хаживал. Последнее дело в бурла ки идти! По Заволжью так думают: ”Честней под оконьем Христовым именем кормиться, чем бурлацкую лямку тянуть“. И правда» (ч. 1, гл. 1).

Переосмысление выражения тянуть лямку намечается к середине XIX в. Ср. у Кольцова в «Размышлении поселянина»:

На восьмой десяток

Пять лет перегнулось;

Как одну я лямку

Тяну без подмоги!

Ср. у Тургенева в романе «Накануне»: «Посудите сами: чел овек бойкий, умный, сам собою в люди вышел, в двух губерниях лямку тер...». Но наиболее распространенным и типичным для литературного употребления этого выражения в XVIII и в первой половине XIX в. было представление о связи его с тяготами военной лямки. Так, у Белинского в драме «Пятидесятилетний дядюшка или странная болезнь»: [Хватова:] «...Ведь десять лет лямку-то тянул! Зато уж и подпоручик!»

Это осмысление обычно и в языке писателей, примыкающих к дворянской кул ьтуре речи. У Тургенева в романе «Отцы и дети»: «Отец его, боевой генерал 1812 года... всю жизнь свою тянул лямку, командовал сперва бригадой, потом дивизией». Там же в речи Павла Петровича Кирсанова: «Если б я продолжал служить, тянуть эту глупую лямку, я бы теперь был генерал-адъютантом».

С военной службы то же выражение переносилось и на шта тскую. У Гоголя в черновых набросках «Мертвых душ»: «Протянул, думаю, порядочную лямку на свете! Верно, служил и в казенной палате и таскался по всем судам...» (Гоголь 1896, 7, с. 413). У Ф. М. Достоевского в «Записках из мертвого дома»: «Начал он на Кавказе же с юнкеров, в пехотном полку, долго тянул лямку, наконец был произведен в офицеры и отправлен в какое-то укрепление старшим начальником». У Н. Г. Помяловского в «Очерках бурсы» (в очерке «Женихи бурсы»): «Эх, бедняги, какую ж лямку вы тянули: солдатскую, а вас еще солдатчиной стращали!..».

Статья ранее не публиковалась. В архиве сохранилась рукопись (12 листков разного формата) и более поздняя машинопись (4 стр.). Печатается по машинописи, сверенной с рукописью, с внесением ряда необходимых поправок и уточнений. — Е. X.

385 Etymolog. Wörterbuch, I, 700// Slavisches etymologisches. Heidelberg. 1924, 1, 700; Преображенский, 1, с. 498.

386 Ильинский Г. А. К вопросу о финских словах в русском языке // Изв. Общества археологии, истории и этнографии при Казанском ун-те, 1928, т. 34, вып. 1—2, с. 188—189.

387 Kalima J. Die ostseefinnischen Lehnwörter in Russischen, Helsinki, 1919. С. 158—159.

388 Чернышев В. И. Темные слова в русском языке // Академия Наук СССР академику Н. Я. Марру. М., Л., 1935. С. 402.


Назад Содержание Вперед