ИСТОРИЯ СЛОВ
В. В. ВИНОГРАДОВ

Назад Содержание Вперед

Воитель. Славянское слово воитель (cл. АР 1806, ч. 1, с. 642), употребительное в пушкинском языке до 1822 г. (В «Кольне», в «Воспоминаниях в Царском Селе», в стихотворении «Гараль и Гальвина», в «Руслане и Людмиле», в «Песне о вещем Олеге»), затем исчезает. Причины понятны. В славянском языке XVIII в. это слово объединялось с вои (воины), воинник (там же, с. 639, 640), воинственник и т. п. и противопоставлялось общерусскому синониму воин. Но морфологический строй слова воитель становился не мотивированным, не ясным с точки зрения живого русского языка (ср. воевать). Глагол воить не употреблялся. Между тем Пушкину, например, были известны областные формы прошедшего времени воил от выть (ср. первоначальную редакцию стихотворения «Буря»:

И ветер воил и летал

С ее летучим покрывалом.

А эта омонимия могла только мешать употреблению слова воитель. Кроме того, при разрушении синонимии высоких и простых выражений слово воитель оказывалось излишним. Его функции целиком переходили к слову воин.

Однако в ироническом и презрительном смысле, как и большинство отживающих архаизмов, оно могло применяться до второй половины XIX в.

Ср. у Некрасова в стихотворении «Прекрасная партия»:

То был гвардейский офицер,

Воитель черноокой.

Блистал он светскостью манер

И лоб имел высокой.

(Виноградов В. В. Пушкин и русский литературный язык XIX века // Пушкин родоначальник новой русской литературы: Сб. научно-исслед. работ. М.; Л., 1941, с. 553).


Назад Содержание Вперед