Жимерин Дмитрий Георгиевич

Стремительный взлет

1937 - 1941

Отрывок из книги В.Л.Гвоздецкого «Дмитрий Георгиевич Жимерин: Жизнь, отданная энергетике»,Москва, Энергоатомиздат, 2006 г.

Главная

В условиях форсированной индустриализации важнейшее значение приобретала кадровая политика. Во второй половине 30-х годов проводится массовая ротация управленческих кадров всех уровней. На руководящие должности выдвигаются молодые специалисты. «Процесс смены кадров шел по всей управленческой вертикали, снизу – от производственных подразделений – и до высших общесоюзных структур»,– вспоминал Д.Г. Жимерин. Быстрый служебный рост молодых перспективных инженеров объяснялся стремительным развитием народного хозяйства, формированием его инфраструктуры: созданием новых отраслей, предприятий, НИИ, КБ, втузов,– и, как следствие, возникновением многочисленных управленческих вакансий. Продвижению молодых способствовало и то, что в конце 30-х годов страна в результате репрессий лишилась многих хозяйственных руководителей. Но при этом время и высшее руководство страны удивительно точно и безошибочно отбирали кандидатов на опустевшие руководящие кресла. Именно тогда начали складываться биографии крупнейших советских промышленников – «сталинских наркомов», которые на своих плечах вынесли эвакуацию и развертывание производства в тылу, послевоенное восстановление народного хозяйства, индустриальный рывок 50–60-х годов, позволивший вывести Советский Союз на оборонный паритет с Западом и запустить на космическую орбиту корабль с человеком на борту.

Первым представителем новой управленческой генерации в энергетике был М.Г. Первухин. В сентябре 1937 г. он становится преемником К.П. Ловина на посту начальника Главэнерго Наркомтяжпрома. Приход во власть поколения М.Г. Первухина – характерная примета времени. На смену «белым воротничкам», деидеологизированным «попутчикам», даже облик которых – степенство, бородка клинышком – находился в противоречии со временем (А.В. Винтер) и вышедшим из революционного горнила «красным директорам» (К.П. Ловин), пришли беззаветно преданные и верившие в коммунистические идеалы молодые выпускники вузов, поступавшие на учебу по спецнаборам, комсомольским разнарядкам или рабфаковским направлениям. Недавние юноши в косоворотках с рабочих окраин и из деревень в одночасье становились руководителями производства.

Политика кадрового обновления и приход М.Г. Первухина к руководству энергетикой способствовали продвижению Д.Г. Жимерина по службе.

Юг Советского Союза имел развитую энергетическую инфраструктуру, сердцевиной которой являлся Донбасс, поэтому должность начальника южного ПРО была одной из ключевых. М.Г. Первухин уже имел возможность оценить деловые качества Д.Г. Жимерина, и он, не сомневаясь, предложил его кандидатуру на ответственную должность. Приказом от 16 ноября 1937 г. по Главэнерго Д.Г. Жимерин назначается начальником ПРО Южного района.

24 января 1939 г. по указанию И.В. Сталина, высоко ценившего деловые качества М.Г. Первухина и считавшегося с его мнением, на основе Главэнерго был образован Народный Комиссариат Электростанций и Электропромышленности СССР. Главой нового ведомства был назначен М.Г. Первухин. Ему было неполных 35 лет.

С созданием в 1939 г. четырехступенчатой вертикали управления образовалось новое звено – главк. Одним из главных вопросов организации его работы было кадровое обеспечение. Реорганизация системы управления сказалась на служебном положении Д.Г. Жимерина. Приказом по наркомату от 16 февраля 1939 г. Дмитрий Георгиевич был назначен главным инженером Главюжэнерго. Начальником главка стал А.И. Летков, работавший до этого управляющим Днепровской энергосистемой. Руководители Главюжэнерго были хорошо знакомы.

«В новой должности,– вспоминал Д.Г. Жимерин,– мне пришлось столкнуться с рассмотрением и утверждением проектов строительства новых электростанций, линий электропередачи, жилых домов и детских учреждений. Дело было интересное, захватывало меня, и я с большой охотой изучал проекты, экономические расчеты, вникал в организацию строительных работ». На посту главного инженера – инженерно-технического руководителя энергетики Юга – Д.Г. Жимерин проработал лишь два месяца. В апреле 1939 г. А.И. Летков был назначен заместителем наркома, а Дмитрий Георгиевич – руководителем Главюжэнерго.

Планирование развития отрасли проводилось, а иногда и оперативно корректировалось, с учетом усложнявшейся международной обстановки. Усиление интервенционистских устремлений стран Запада по отношению к Советскому Союзу, милитаризация Японии и экспансия германского фашизма в Европе и Африке обусловили принятие руководством страны ряда решений, направленных на бесперебойное функционирование базовых отраслей народного хозяйства и создание условий для быстрого перепрофилирования предприятий на военный заказ в случае возникновения угрозы агрессии против СССР. Программой промышленно-экономического развития страны на период 1937–1940 гг. предусматривалось создание мощной Уральско-Сибирской топливно-металлургической базы, строительство восточнее Волги заводов-дублеров, развитие производств, базирующихся на использовании технологий двойного назначения, создание государственных стратегических мобилизационных резервов.

Руководя энергетикой Юга, Д.Г. Жимерин постоянно заботился об увеличении темпов ввода новых мощностей, поддержания необходимого уровня мощностных резервов, повышении эффективности энергетического производства. «Внутренне я понимал, – писал Дмитрий Георгиевич, – возросшую ответственность за состояние и развитие электрификации и энергоснабжения огромного региона – Донбасса, Приднепровья, Киева, Азово-Черноморья с центром в Ростове, Крыма, Одессы и Закавказья. Быстро растущие потребности в электроэнергии ставили трудные задачи перед главным управлением. Техническая сторона вопроса, эксплуатация оборудования, противоаварийные мероприятия – все это не представляло трудностей. А вот проблемы бесперебойного снабжения электростанций топливом, запасными частями, организация плановых ремонтов при дефиците мощностей требовали большого напряжения сил. Именно здесь стало для меня ясно, какое значение в процессе управления имеет быстрота принятия решений и четкая организация их выполнения».

М.И.Калин вручил первый Орден Знак Почета Д.Г.Жимерину за развитие энергетики Юга страны. 1939

Назначенный заместителем председателя СНК М.Г. Первухин передав эстафету управления энергетической отраслью Андрею Ивановичу Леткову.

Новый руководитель был трудолюбив, исполнителен и, как отмечалось в одной из характеристик «исключительно предан делу партии и народа». Его трудовой путь схож с биографией Первухина: многодетная крестьянская семья, втуз, Каширская ГРЭС, работа на энергетических предприятиях Юга, нарком.

Первым кадровым решением А.И. Леткова в качестве наркома было назначение Д.Г. Жимерина на должность своего первого заместителя. Дмитрий Георгиевич имел опыт совместной работы с Андреем Ивановичем и был высокого мнения о его профессиональных и человеческих качествах: «А.И. Летков – опытный специалист с глубокими познаниями в области электроэнергетики и систем управления. Но главными его достоинствами, на мой взгляд, были душевность и человеколюбие. Эти качества А.И. Леткова укрепляли меня в понимании того, что неизбежные ошибки будут исправляться без истерик и суровых нравоучений». Мягкость А.И. Леткова и жестко-волевое начало Д.Г. Жимерина дополняли друг друга.

Дмитрий Георгиевич был человеком мгновенных действий и отважных поступков, оперативно и решительно откликался на любые события, мимо которых не мог пройти. При этом он не ставил во главу угла возможные негативные последствия своих иногда очень рискованных действий; он был бескомпромиссен и исключительно смел в защите людей. «В 1940 г.,– вспоминал на склоне лет Д.Г. Жимерин,– по распоряжению управляющего Мосэнерго М.Я. Уфаева был отключен от электросети завод “Электросталь” за систематическое превышение лимита потребления электроэнергии. Нарком металлургии И.Ф. Тевосян обратился к И.В. Сталину с просьбой строго наказать Уфаева за отключение завода, указав, что оно могло закончиться крупной аварией электропечей. Последовало распоряжение Сталина возбудить уголовное дело и отдать Уфаева под суд. Возмущенный такой несправедливостью, я написал вопреки мнению своего наркома письмо в ЦК ВКП(б) А.А. Андрееву (члену Политбюро ЦК ВКП(б) и председателю Комитета партийного контроля), где изложил обстоятельства инцидента, указав, что если все потребители электроэнергии будут нарушать установленные им лимиты, то это приведет к перегрузке турбогенераторов и развалу всей энергосистемы и тогда наступит действительная катастрофа. В результате Уфаев не был отдан под суд и продолжил руководить московской энергосистемой».

В один из первых дней февраля 1941 г. в Москве разразилась метель. Завьюжило еще с ночи. Намело сугробы чуть ли ни в человеческий рост. Автомобили с трудом преодолевали высокие снежные барханы. Трамваи еле ползли по заснеженным рельсам. В 10 часов в Наркомате электростанций открылось собрание актива отрасли. В повестке дня – подведение годовых итогов работы нового ведомства и обсуждение основных направлений развития энергетики на перспективу. В президиуме – Б.Е. Веденеев, А.В. Винтер, Д.Г. Жимерин, Г.М. Кржижановский, А.И. Летков, Н.М. Шверник. С отчетным докладом выступил Д.Г. Жимерин. «Выработка электроэнергии в прошедшем году,– констатировал Дмитрий Георгиевич,– составила 48,3 миллиарда киловатт-часов, а установленная мощность – 11,2 миллиона киловатт. Общая протяженность высоковольтных сетей превысила 20 тысяч километров. Ныне мы на сотни километров передаем электрическую энергию по линиям электропередачи напряжением 220 тысяч вольт и ведем развернутые исследования по созданию ЛЭП более высоких напряжений. В Советском Союзе работает 20 электростанций мощностью более 100 тысяч киловатт и две ГРЭС по 350 тысяч киловатт каждая. Без сбоев эксплуатируются две паровых турбины по 100 тысяч киловатт, введенные в действие в 1939 г. Типовыми стали котлы производительностью по 200 тонн пара в час. Подавляющее большинство агрегатов на ТЭС работает на паре давлением 30 атмосфер и температурой 400 градусов. Внедряются агрегаты более высоких параметров на давление 60–140 атмосфер. Наша страна стала родиной современной массовой теплофикации… Важнейшей задачей является объединение энергосистем – продолжение идей кольцевания электростанций… В 1940 г. удельная выработка электроэнергии на одного человека составила в Советском Союзе 250 киловатт-часов против 14 в 1913 г.».

В перерыве совещания в кулуарах царило приподнятое настроение. Г.М. Кржижановский, А.В. Винтер, А.И. Летков, Д.Г. Жимерин, вспоминая план ГОЭЛРО, говорили о колоссальном рывке советской энергетики. Достигнутые успехи вселяли уверенность в большом будущем отрасли. С руководителями ведомства и ведущими учеными в комнате отдыха находился и М.Я. Уфаев. Мосэнерго успешно решало вопросы развития столичной энергетики, и Михаил Яковлевич не без гордости рассказывал об этом присутствующим.

Д.Г. Жимерина с М.Я. Уфаевым связывали хорошие производственные и личные отношения. После назначения Дмитрия Георгиевича первым заместителем наркома их контакты стали еще более тесными: Д.Г. Жимерин курировал работу Мосэнерго.

Все мероприятия по укреплению Московской энергетической системы были связаны с подготовкой к надвигавшейся войне. Стратегической задачей являлось обеспечение в случае военных действий надежного и бесперебойного электроснабжения Москвы, находившихся в ней руководящих партийных, советских и правительственных органов, военно-стратегических объектов, систем жизнеобеспечения, а также защищенности и обороноспособности московской энергетической системы.

К начавшей поступать с конца 1939 г. информации «сверху» об осложнении международной обстановки, ухудшении положения на западных границах страны и, как следствие необходимости готовиться к военному сценарию развития событий, руководство Мосэнерго относилось с глубокой ответственностью. Уже к середине 1940 г. был разработан комплекс мер по обеспечению по линии энергетических служб бесперебойной и надежной работы партийных и правительственных органов, стратегических объектов, промышленно-экономического потенциала столицы. Были решены такие вопросы, как защита энергетических сооружений от налетов авиации, последовательность действий оперативного и технического персонала при выходе агрегатов из строя и нарушении схем питания, секционирование конкретных участков сетей и узлов теплофикационных магистралей, обеспечение светомаскировки, предохранение работающего на открытых подстанциях оборудования от взрывной волны и осколков.

В 1940 г. на всех электростанциях, в районах электрических сетей начали строить убежища и укрытия для сменного персонала. На предприятиях из состава ремонтных бригад создали команды МПВО, оснастили их инструментом, средствами индивидуальной защиты. На занятиях, проводившихся по специальным программам, отрабатывались приемы и последовательность действий каждого работника Мосэнерго.

К началу лета 1941 г. неизбежность войны с Германией стала очевидной. Об этом свидетельствую многие, рассекреченные ныне документы. Вот один из них, отпечатанный в единственном экземпляре с грифом «Совершенно секретно» и адресованный руководством Наркомата управляющему Мосэнерго И.М. Клочкову: «Во исполнение Постановления СНК СССР от 05. 06. 1941 г. по строительству подземного диспетчерского пункта для Мосэнерго и ввода его в эксплуатацию в январе 1942 г.:

а) немедленно заключить с Метростроем НКПС договор на выполнение строительных работ по диспетчерскому пункту со сроком окончания их в ноябре 1941 г.;

б) силами Мосэнерго выполнить монтажные работы по оборудованию диспетчерского пункта, обеспечить их материалами, аппаратурой и кабельной продукцией из наличных средств Мосэнерго.

Постановлением СНК СССР предложено Промбанку СССР финансировать работы без утвержденных проектов и смет».

В процессе подготовки к войне был разработан комплекс оперативных мероприятий на случай захвата столицы фашистскими войсками. Планировался вывод из строя центрального управления Мосэнерго, находившегося, как и в настоящее время, на Раушской набережной, крупнейших ТЭЦ, электро- и теплокоммуникаций. Москву предполагалось оставить без тепла и света. Кроме того, под видом энергетиков в городе оставались специально сформированные из сотрудников НКВД подпольные диверсионные группы по 3-6 человек – так называемые «ремонтно-эксплуатационные бригады». В случае привлечения их к наладочно-восстановительным работам «бригады» по специально разработанному плану должны были совершать террористические акты в отношении расквартированных в Москве войск и оккупационной администрации.

К войне готовились и другие энергетические системы. Наибольшее внимание уделялось объектам, находившимся на юго-западе, западе и северо-западе Европейской части страны. Основные мероприятия по их защите от нападения с воздуха, увеличению надежности работы оборудования, обеспечению бесперебойного снабжения потребителей электрической и тепловой энергией и др. проводились вплоть до момента начала войны. Главными направлениями работы были: защита электростанций и подстанций от бомбардировок путем их камуфлирования, возведение на видных местах ложных объектов для дезориентации воздушной разведки противника, срезка высоких частей дымовых труб, затемнение и прикрытие наиболее уязвимых частей зданий и агрегатов, формирование аварийного резерва оборудования и запасных частей, организация автономного энергоснабжения от независимых генерирующих источников и прокладка дополнительных цепей питания, создание условий безопасности работы эксплуатационного персонала путем строительства убежищ и санитарно-медицинских пунктов.

Не все удалось сделать: не хватило сил и времени.

* * *

21 июня 1941 г. Москва. Солнечное жаркое воскресное утро. Малаховка, Ивантеевка, Крекшино, Голицыно… По всему Подмосковью раскинулись пионерские лагеря, и заботливые мамы и папы торопятся навестить детей, другие спешат на пляж. Вечером в саду «Эрмитаж» оркестр Л.Утесова выступает с новой программой. Веселье, радость, надежды. И вдруг…

Бесстрастная кинохроника сохранила для потомков трагическую память: люди под уличными репродукторами, тревожные, суровые, окаменевшие лица. В.М. Молотов выступает с обращением к народу: война. Фашистские самолеты бомбят Киев, Минск, Одессу. В одно мгновение жизнь раскололась на вчерашнюю мирную и… Все поняли только одно: пришла большая народная, на всех одна беда.